Буду твоей Верой - Ана П. Белинская

Он меня ловит, крепко обхватывая за талию! Кружит долго, настойчиво, быстро… Улыбаюсь, обнимая его плечи руками. Без скромности, без смущения и нелепых границ. Он опускает меня на пол, не разжимая рук. Я чувствую, как галопом скачет его пульс и вижу, как внимательно разглядывает меня парень. Он скучал. Это видно по жадности его искрящихся глаз, скользящих по моему счастливому лицу.

— Снеговик! Я так по тебе скучал, — утыкается свои лбом точно в мой. Жар его разгоряченного тела передается и мне, заставляя пылать мои щеки.

— Ты даже себе не можешь представить, как сильно скучала я, — смотрю ему в глаза. — Прости меня.

— За что? — удивляется парень.

— За всё, — поджимаю губы.

— Тебе не за что извиняться. А вот мне есть, за что.

Вспыхиваю. Что он такое говорит?

От Егора не утаивается моего изумленного взгляда.

— Прости, что позволил Чернышову тебя у меня забрать. Прости, что отпустил, — его глаза такие глубокие и искренние, что в мыслях я благодарю Вселенную за подаренный шанс влюбиться в этого парня еще раз.

— Он ничего для меня не значит, — признаюсь парню. — Никто, Егор. Только ты.

Бестужев закрывает глаза и шумно, долго выдыхает. Ощущаю, как расслабляются его руки на моей талии, сжимающие отчаянно крепко.

— Ох и вляпались мы с тобой, Снеговик, — улыбается парень. — Ты ведь понимаешь, что я тебя больше не отпущу? Оказывается, я — еще тот эгоист. Мне слишком понравилось, когда моя девушка болела за меня на трибуне и выкрикивала громче всех мое имя!

— Твоя девушка? — игриво выгибаю бровь, а у самой сердечко замирает восторгом.

— Конечно! Предлагаю сделку, — хохотнув выдает парень. — Ты будешь моей девушкой, а я буду делать за тебя все проектные работы!

Егор пытается сдержать рвущуюся наружу улыбку, а я усиленно стараюсь переварить услышанное.

О, Господи, а ведь это действительно так! Его слова, сказанные в шутку, напоминают, что мне еще столько всего нужно ему рассказать: и про то, почему не пришла на игру, и про провожающего Артема, и про бал с неожиданным чужим поцелуем. Но я уверена, у нас будет еще достаточно для этого времени, а пока мне не хочется разрушать этот волшебный момент.

— Ну ты и Бесстыжев! — хохочу.

— Согласна? — пытливо выгибает бровь.

— По рукам!

Горячие губы находят друг друга самостоятельно. Нашу сделку мы скрепляем долгим, чувственным поцелуем. Я задыхаюсь в его нежности и трепещу от того, как по-мужски нагло, самозабвенно и собственнически руки моего парня гуляют по спине, оглаживают ягодицы и спускаются к бедрам. Мне не страшно быть увиденной, пойманной или чувствовать на себе взгляды осуждения, потому что, когда ты влюблен — имеет значение только один конкретный человек.

ЭПИЛОГ

Егор, 31 декабря

— Э-эй! Да за что? — наигранно обижается Роман, потирая плечо, когда Анна Михайловна лупит его полотенцем.

— Если я тебя еще раз увижу возле стола, будешь отмечать праздник в пустой будке во дворе, — ругается мама Веры, поправляя блюдо с мясной нарезкой, украшенной веточкой укропа. Илюхин младший пасется здесь целый вечер, воровато разрушая шедевральные композиции из блюд и закусок, над которыми Анна Михайловна корпела практически всё 31 декабря. Растущий организм — дело такое! — Иди лучше проверь отца, как бы тот не перебрал на радостях, — кивает в сторону Илюхина старшего и моего бати, увлеченно о чем-то беседующих у панорамного окна и потягивающих элитный вискарь.

— Я ему не нянька, — бурчит Ромео, как называет его Вера, и незаметно от Анны Михайловны утаскивает со стола кусок красной рыбы.

Хохотнув, прижимаюсь к косяку и складываю руки на груди.

— Аня, куда поставим холодное? — Ольга появляется с двумя пиалами в руках.

— А давайте с двух сторон, — суетится мама Веры, обтирая руки о мой фартук.

Ольга, соглашаясь, кивает и выполняет порученное со всей ответственностью. Мы встречаемся с ней взглядами, и я улыбаюсь женщине, в ответ получая смущенную улыбку и багряные щеки. Мне она импонирует. Скромная, хозяйственная, душевная женщина — как раз такая, которая нужна моему отцу. Они очень гармонично смотрятся вместе и, если честно, за отца я очень рад. Ольга всё еще стесняется меня и брата и, скорее всего, чувствует себя не настолько раскованно в доме Бестужевых, насколько Анна Михайловна. Наблюдаю за мамой Веры, ловко лавирующей между кухней и гостиной, где накрыт огромный праздничный стол. Она поразительно идеально вписалась в пространство, будто жила здесь всю жизнь. А когда женщина увидела кухонный гарнитур, на котором с помощью Веры организовала все эти аппетитные яства, ее радости и восторга не было предела.

— Егор, а ты чего филонишь? Иди, Нине помоги с петухом! — раздаёт команды Анна Михайловна. — Ох, времени совсем мало, — качает головой, поглядывая на время.

Отлепляюсь от косяка и быстро бросаю взгляд на циферблат наручных часов — полчаса до Нового года. Никогда в своей жизни его так не ждал, как сегодня. Во мне бушует ураган из эмоций, поторапливающий минутные стрелки.

Иду на кухню, когда в затылок прилетают жесткие басы. Анна Михайловна с испуга вскрикивает, Ромка матерится вслух и испуганно прикрывает рот ладонью, пока не влетело от матери, а я оборачиваюсь. Андрей, мой брат, настраивает медиа-систему, становясь на сегодняшний вечер нашим ди-джеем.

— Сорян, — добродушно улыбается брат и убавляет звук, которого достаточно, чтобы каждый начал перекрикивать друг друга, не расслышав.

— А-ай, — шипит Нина, дуя на собственный палец. — Черт, обожгла.

— Давай помогу, — подлетаю к девушке брата и забираю из ее рук полотенце. Вынимаю из духового шкафа румяную утку с печеными яблоками и водружаю на плиту. Беру нож и протыкаю мякоть, проверяя готовность. Отлично!

— Могу попробовать, —