Ты моё всё - Елена Филатова

— И очень хочу быть с тобою — говорю ему.

Его лицо озаряет улыбка такая счастливая и открытая.

— Ты правда? — его голос садиться.

— Правда — подхожу к нему.

— Спасибо. Иди ко мне — он тянет руки и как только беру его ладони, он тут же притягивает к себе на колени.

Он крепко обнимает и целует в висок очень нежно.

— Я так скучал, Лин — говорит хрипло и целует в скулу, щёку, зацеловывает лицо.

Обнимаю его крепче.

— Ой я тебя испачкал — нежно гладит скулу и так счастливо улыбается.

Его пальцы ледяные он совсем замёрз.

— Не страшно — отвечаю ему — ты замёрз, давай поднимемся, тебе надо обработать ссадины. Больше ничего не повредил, когда упал?

— Нет — мотает головой — я очень испугался тебя потерять.

Он полез в карман и сильно сморщился у него же ладони содраны.

Он вытаскивает ключи, что я оставила и вкладывает мне в ладонь.

— Они твои Лин, поехали домой.

— Домой? — не понимаю его.

— Ну ты же теперь больше не моя соседка и… и переезжай ко мне пожалуйста. Я больше не могу быть с тобою на расстоянии. Я очень хочу, чтобы ты была рядом со мною всегда — сжимает ключи в моей ладони.

— Я приму их с одним условием. Ты научишься мне доверять и подобному вчера не случиться. Я больше не вынесу такого Дим. И прежде чем себе накрутить чего-то здесь — касаюсь его головы — разговаривай со мною пожалуйста, а не закрывайся от меня.

— Хорошо, Лин я уже это понял. Прости меня ещё раз, пожалуйста.

— Хорошо — отвечаю ему и быстро целую его в губы — пошли домой — хочу подняться с его колен.

Он притягивает к себе за затылок немного склоняется и касается моих губ своими, нежно трепетно, чувственно.

Затем опускается губами по скуле к шее. Утыкается носом в шею и жадно втягивает воздух, со стоном выпуская его из губ.

— Я так скучал по тебе, Лин, словно вечность не видел.

— Я по тебе тоже — только и могу ответить ему, прижимая его крепче к себе.

Какое счастье, что он вернулся в мою жизнь.

Глава 76

Лина.

— Идём, а то простынешь — отстраняюсь от Димы и поднимаюсь с его колен.

Он берётся за колёса и немного морщиться.

У него же ладони содраны.

— Давай я повезу — захожу ему за спину и тихонько качу его к подъезду, и он не сопротивляется и даже не ворчит на удивление.

Но конечно после такого эмоционального выплеска, что у него был, наверное, сил на ворчание не осталось.

Поднимаю его по лесенке и везу к лифту.

Не ожидала конечно, что его мать может так подставить меня. Возможно даже специально Женю, подговорила, потому, что его действия были вообще из ряда вон.

— Забыла какой этаж? — Дима поворачивается ко мне.

— Ой, прости, задумалась — жму на кнопку.

— О чём?

— Да так, о деяниях твоей матери. Мне кажется она специально подговорила Женю, потому, что он вёл себя так, как ему не свойственно. И теперь понятно, что он играл на камеру.

— Возможно — отвечает тихо — она вчера ко мне в больницу пришла после всего.

Господи он и так вчера на грани был, а она его добить решила?

— Пришла позлорадствовать — не могу удержаться.

Двери лифта раскрываются и вывожу Диму из него.

— Нет, хотела убедить не подавать в суд. к совести взывала.

Господи, как он только выдержал всё это вчера. И ведь если бы я сказала про Женю, всё могло быть иначе.

— Надеюсь не уговорила.

— Нет — мотает головой и опускает взгляд — я не в том состоянии был. Откроешь сама? — он указывает на дверь.

— Хорошо — первый раз сама открываю его квартиру.

Немного волнительно, но с ключами разобралась и раскрывая дверь шире прохожу в квартиру.

Дима заезжает следом. Закрываю дверь.

— Располагайся — говорит Дима хрипловато и начинает снимать куртку.

— Дим не шевели руками, пока не обработали, я сама.

Расстёгиваю на нём куртку и тихонько стягиваю с него, вешаю на крючок.

Свою куртку тоже снимаю и разуваюсь.

Дима в это время стянул ботинки.

— Давай в ванну, там промоем всё — говорю ему.

— Давай, вот дверь — указывает на право.

Раскрываю дверь, Дима подъезжает к порогу, он не переедет его. В ванной стоит два табурета. Один у раковины, второй у ванны.

Дима перетягивает себя на табурет. Обхожу его и открываю кран в раковине.

— У тебя где аптечка?

Он открывает шкаф над раковиной. Аптечка на верхней полке.

Достаю и раскладываю всё на стиральной машинке. Дима в это время моет руки и шипит.

— Подожди — присаживаюсь на край ванны и беру его руку вытаскиваю из-под струи — сейчас промоем.

Ладонь ободрана хорошо. Беру перекись и проливаю сначала рану.

— Потерпи.

— Не больно, Лин.

Он ведь мог расшибиться сегодня.

— Зачем ты поехал по лестнице, ты мог покалечиться.

Усмехается.

— Я и так калека Лин, куда уж больше то. Я боялся, что ты уйдёшь — смотрит так пронзительно.

— А я за тебя, когда увидела, что ты перевернулся.

— Мне вообще пофиг было, хотел тебя догнать.

— Прости, что не остановилась. Я подумала, что ты опять мне гадости наговорить хочешь.

— Дурочка, да я места себе найти не мог, когда правду узнал. Приехал к тебе, а ты съехала. Я вообще не знал, где тебя искать.

— Да если бы я приехала на полчаса позже мы бы не встретились. А ты всё же решил досмотреть видео? Как ты узнал правду?

— Руслан с утра просветил, что поступил с тобою плохо вчера, ну и слово за слово я показал ему видео, а он обсмеял меня. Вот тогда я и понял, как сглупил и не убедился во всём. Прости меня, за мои слова, я пытался сделать тебе больно, так же как было больно мне видеть и понимать всё это.

— Я понимаю. Давай попробуем забыть это всё, если получиться — начинаю промокать бинтом перекись с ладони и вычищать грязь, что забилась в ранки.

Дима морщиться, шипит, но не говорит ничего.

Промыв одну руку и перебинтовав, преступаю ко второй. Там больше грязи попало в ранку.

— Я теперь даже самостоятельно передвигаться не смогу — возмущается Дима — из-за рук — когда перематываю вторую ладонь.

— Ну через пару дней затянуться.

— Блин- раздосадовано.

— Ну покатаю тебя пару дней, не переживай.

— Лин, мне