Недосягаемые - Виктория Вашингтон

Диана не успевает ничего ответить, потому что я быстро кладу трубку.

— Вижу, у тебя была насыщенная общажная жизнь, — ухмыляется Алекс, который нагло вслушивался в мой разговор с подругой.

— Ещё какая, — я забавно шевелю бровями. — Боюсь, умру здесь со скуки.

— Я бы не делал поспешных выводов, — бросает мне вызов он. — И умирать тут, пожалуйста, не стоит. Будет много лишних растрат.

— Хм, надо же, все люди, как люди — меняются, а ты остаешься прежним, — нарочно упрекаю я.

— Я всегда был не таким, как все, — подмигивает Алекс.

— Знаешь, звучит как-то интригующе и отпугивающие одновременно, — смеюсь. — Исходя из этих слов не совсем понятно изюминка в тебе или букет психических особенностей.

— Ну, пускай это пока останется тайной, иначе будет совсем неинтересно.

Мы сидим до поздней ночи. На кухне кончается весь чай, а моя способность шутить капитулирует, затуманенная сонным состоянием. Диван оказывается довольно мягким и просторным. Думаю, ничуть не хуже кровати. Но Барсик, конечно, занимает много пространства и изначально не сильно доволен новоприбывшим жителям. Но благо, через час копошений, он мирно устраивается у меня на руке и начинает сопеть. Теперь можно сказать Диане, что ночь я провела не одна.

Просыпаюсь из-за шума, который раздаётся на кухне. Недолго думая, направляюсь к его источнику.

— Доброго утречка, — сонно проговариваю я, потягиваясь.

Алекс, уже одетый в костюм, завтракает овсянкой быстрого приготовления.

— Могла бы попросить мою футболку или рубашку, — заявляет он, окидывая взглядом мою вчерашнюю одежду, что помялась из-за сна. — Как это обычно бывает в книгах и фильмах о неземной любви.

— Ой, я тебя прошу, — я махаю рукой. — По-моему, мы уже живем вместе, пропустив конфетно-букетный период.

Я не боюсь того, что могу быть неправильно понятой. Общение с ним складывается как-то легко и совершенно беззаботно.

— Вот и думать теперь, хорошо это или плохо.

— Мог, кстати, разбудить, — с упреком заявляю, наблюдая за тем, как он ест, наверняка невкусную, овсянку. — Мои обязанности никто не отменял.

— Не переживай, это не из-за того, что я решил сохранить твой безмятежный сон, — ухмыляется. — Просто в холодильнике пусто, а идти в магазин времени нет. Скуплюсь после работы. Тебе деньги может оставить?

Откашливаюсь, пытаясь сдержать спонтанный смех.

— Я уже чувствую себя гражданской женой, которую ожидают трудные семейные будни. Нет, у меня есть, спасибо. — успокоившись, проговариваю я. — Кстати, у тебя есть какой-то лимит на размещение моего барахла?

— Да нет, главное не нарушай личное пространство Барсика, — Алекс пожимает плечами, заприметив мой вопросительный взгляд. — Он бывает очень мстительный.

— Думаю, я откуплюсь от него колбаской.

Радушная Зинаида Львовна встречает меня очень любезно.

— Щербакова? — орет она, увидев меня на первом этаже общежития. — Тебе непонятно что ли? Я тебя выселила! Или мне полицию вызвать?!

— Уважаемая, Зиночка, — я начинаю фамильярничать. — Исполняю Ваше желание, и съезжаю отсюда к чёртям, как Вы и просили, считайте подарком на свой сотый День Рождения. Ой, великодушно извиняюсь, что я, наверное, немного опоздала с ним, но лучше поздно, чем никогда.

У неё отвисает челюсть от такой наглости, а я, с гордо поднятой головой, иду к лестнице, чтобы подняться на свой этаж. Мне совсем не стыдно. Напротив. Такой легкости я не испытывала давно. Сложно даже объяснить, в каком месте у меня сидела эта Зина и как далеко я бы пожелала ей пойти, если была менее воспитанной.

Комната оказалась закрытой и я, в последний раз, открыла её собственным ключом.

Первое, что бросилось в глаза — бутылка вина и два бокала, явно подготовленные для романтической встречи, а не для моих проводов.

Да, вижу, Диана времени зря тут не теряет.

С парнями Диане, мягко говоря, не везёт. Её душевная доброта и наивность часто выходит боком. Сначала клятвы в вечной любви, а потом, после очевидного исхода, капитуляция парня, который получил то, чего хотел.

Сколько раз я её успокаивала после очередного «влюбилась», просто невозможно счесть. Я даже не понимаю, как можно так открыто доверять людям после того, как тебя столько раз предавали. Я бы не смогла.

Диана всегда забывала о плохом и продолжала витать в облаках, веря в лучшее. Её доброте нет границ. Жаль, что пока этим только нагло пользуются.

— Ну что, чудовище, — я обращаюсь к недавно приобретенному тарантулу. — Жаль оставлять тебя на растерзание Зинке, а Диана ведь тебя даже покормить не сможет… Забрать с собой что ли?

Мне, почему-то, становится его так жаль. Именно поэтому, в следующую минуту, я звоню Алексу, чтобы узнать о перспективе появления в квартире нового домашнего питомца. Но он не берёт трубку. Может, перезвонит?

Подруга заходит в комнату в тот момент, когда я на половину упаковала чемодан.

— Лера, — она кидается на меня с объятиями.

— Диииан, — пытаюсь вырваться, но тщетно. — Я не была тут всего одну ночь, а ощущение, будто ты меня с армии дождалась или того хуже.

— Я ведь переживала, — дуется она.

— А то я смотрю, — я указала взглядом на стол, на котором стоит бутылка вина. — Ты смотри, такие переживания чреваты последствиями. Кому, как не тебе знать.

— Понимаешь, я просто парня в гости позвала, — Диана даже пропускает мимо ушей мой подкол. — Уже три месяца встречаемся, а он тут ни разу не был.

— Сколько? — мои глаза округляются. Ну, теперь хоть понятно, где она шляется до трёх часов ночи.

— Я боялась говорить, — она опускает глаза в пол. — Понимаешь, это всё не так, как обычно. Это серьёзно.

Совершенно не знаю, что ответить. Впрочем, если не срастётся, она всегда знает, кому поплакаться. Поэтому, собственно, решаю промолчать.

— Так, где ты устроилась? — начинает расспрашивать Диана, пока я пакую свои вещи.

— У парня, — пожимаю плечами и, увидев её офигевшие глаза, добавляю, — не одна ты умеешь скрываться.

Врать ей, что сняла квартиру, не хочется, как и объяснять, что живу у едва знакомого мне человека. Она тогда точно от меня не отцепится.

— Ничего себе, — тянет она. — А ты нас познакомишь?

— Только после тебя, — ухмыляюсь, складывая любимую футболку в чемодан.

Звук открывающейся двери привлекает внимание. Я не сразу понимаю, отчего моё сердце начинает судорожно пытаться прошибить грудную клетку, а дышать становится невообразимо тяжело и больно.

Человек, который заходит в комнату, видимо, поражен не меньше, чем я.

4

— Лера, — как обычно тянет гласные Диана, подбежав к прибывшему гостю. — Знакомься, это Ян.

Тело будто немеет, а в голове стоит какой-то непонятный гул. Хочется одновременно исчезнуть, раствориться и провалить под