Продавец крови - Мария Устинова

Вполне возможно. Он говорил, у него бывают провалы в памяти после ранений.

Главное, чтобы узнал меня.

— Твою мать… — дрожащим голосом пробормотала я. — Андрей?

— Тихо, — сдавленно пробормотал Феликс. — Не зови… Я перед тобой стою.

Андрей кашлянул, но не сильно — словно подавился. Кажется, дезориентирован. Опустил глаза, словно потерял к нам интерес или сосредоточился на чем-то другом. На своих ощущениях, поняла я, когда он снова кашлянул и полез пальцами в рот. Через мгновение он отхаркнул сплющенную пулю.

Я уставилась на деформированный кусочек металла — то, что это пуля я поняла по звяканью об доски.

Андрей потерянно осмотрел бойню, словно спрашивая: кто это их так?

Давай, вспоминай. Вспомни, кто я.

— Кто это? — изменившимся голосом спросил он, хрипло и слегка шепеляво. — Что случилось?

Я неуверенно выглянула из-за плеча Феликса. Андрей уставился на меня. В комнате не слишком светло — самые страшные повреждения скрывали тени. Да я и не хотела смотреть.

Шатаясь, он направился ко мне. Сжавшегося Феликса оттолкнул с дороги. Андрей смотрел мне в глаза, но будто не видел.

— Кармен, — наконец невнятно сказал он, и я выдохнула. — Не бойся, я в себе.

Я положила дрожащие ладони на липкие щеки, и медленно повернула к свету. Смотреть было страшно. Как выглядят два попадания в лицо из сорок пятого? Тусклый свет постепенно наполз на правую скулу, тени съежились. Господи боже… Пули вошли под правый глаз. Пол-лица вдребезги. Глаз вроде цел, но с огромным зрачком и белок в кровоизлияниях. Я сравнила зрачки: разные — пуля задела мозг или зрительный нерв.

При этом Андрей стоял и спокойно смотрел на меня, как оживший мертвец.

Я почувствовала, что меня мутит.

— Ты видишь правым глазом?

— Кармен, — нижняя челюсть почти не двигалась и косила набок, с окровавленных губ капало. Я пошатнулась, но Андрей поймал меня за плечи. — Все нормально.

У меня возникло ощущение, что комната завращалась. Я опустила голову, но перед внутренним взором еще стояло лицо моего друга из страны кошмаров. Я обессиленно уткнулась лбом в испачканное плечо, пытаясь перевести дыхание, взять себя в руки, хоть что-нибудь… От него пахло кровью и порохом. Андрей обнял меня крепко, сдавливая плечи, и комната, наконец, остановилась. Я стояла с закрытыми глазами и жадно дышала, надеясь, что меня не вывернет. Затем с облегчением обняла его в ответ. Пальцы на правой руке мелко и часто дрожали.

— Думала, тебя застрелили, — пробормотала я.

Он наклонился к моему уху и сказал, отрывисто, с паузами, словно ему трудно говорить:

— Ничего… Заживет, — голос звучал незнакомо, с придыханием, и сдавленно, словно ему что-то мешало.

Черт возьми, я была так рада, что поцеловала бы его, не будь он покалечен.

— Больно?

— Нет пока… Шок, — шепеляво ответил он и добавил что-то еще, но голос утонул в выстрелах.

Меня оглушило, сердце прыгнуло в груди, как ненормальное. Мы с Андреем отлипли друг от друга и обернулись: Феликс избавился от остальных. Он покосился на Андрея, но понял, что нападать тот не станет и расслабился. Обыскал по очереди карманы одного из напавших и сердито ругнулся. Если я ничего не путаю, именно этот меня поймал дома. Так что мне его не жаль.

— Нужно снять наручники, — бросил он. — Пора возвращаться, Эмиль там один!

Феликс судорожно искал ключи, но слишком медленно из-за скованных рук. Проверил несколько связок, но к замку ничего не подошло.

— Который их на тебя надел?

— Не помню, — огрызнулся он. — Все на одну рожу. И ключей нет!

Андрей недобро наблюдал за ним, но пока молчал. У них ведь серьезный конфликт был, как они оказались вместе? Он потерял к Феликсу интерес и повернулся ко мне:

— Кармен, почему ты раздета? — зрачки разного размера выглядели нездорово и пугающе, как глаза демона. — Что это на тебе?

Знаю, что он подумал.

— Да все нормально, — я потерла глаза ладонями, пряча неловкость, да и смотреть в эти жуткие зрачки не хотелось.

Продолжить я не успела — Андрей взял меня за руку. Я открыла глаза: он рассматривал прокол на сгибе локтя. Вокруг налился приличный синяк. Под эмоциями я забыла про травму, хотя локоть ныл.

— Кто с тебя пил? — поинтересовался Андрей. — Эмиль?

— Это не он, — пробормотала я, по тону догадавшись, что ему это не нравится.

— А кто? Добровольно ты не даешь, а насильно только он решится. Почему кольцо не надела?

Я заметила, что Феликс позади встревоженно встал и попятился. Андрей услышал скрип половицы и обернулся. Феликсу бы научиться держать лицо у брата, но страх выдал его с головой.

— Это ты? — Андрей недоверчиво прищурился. — Не понял, ты мне кровь не продаешь, еще и пьешь с моей подруги?

Феликс вжался в стену. Он успел подобрать оружие, но оно мало поможет. Крови здесь хватает, чтобы Андрей восстановился, а потом всем точно конец.

— Я даже не знал, что вы знакомы! — тенор предательски дрогнул, и я поняла, как сильно Феликс испуган. Он снайпера так не боялся, как Андрея. — Больше никогда, обещаю!

— Конечно, никогда, — согласился Андрей. — Сейчас зубы выбью, и вообще никогда больше.

— Яна! Скажи ему, что я тебя от пули закрыл!

Андрей сделал всего шаг, и Феликс бухнулся на колени. Я уже видела такое однажды — мольба о пощаде. Улыбка заискивающая, а в глазах страх. Я впервые подумала, что возможно, Феликс пришел сюда недобровольно.

С полминуты он наблюдал, как тот унижается, а потом ударил открытой ладонью по лицу. Не сильно, но Феликс покачнулся и оперся на стену, чтобы не упасть.

— За что? Я ее закрыл, — убито повторил он. — Она согласилась.

— Перестань! — я схватила его за плечо. — Надо сваливать.

— Я перегоню машину, — решил Андрей. — А ты, — бросил он Феликсу, — даже не думай сбежать, если хочешь еще раз увидеть свою девчонку.

Глава 49

Кобуры у меня не было, так что пистолет я положила на приборную панель.

Я сидела на пассажирском сиденье своей машины, поджав ноги, и пыталась согреться под курткой Андрея. Он сам сидел за рулем. В салон дул горячий воздух, но Андрей не дал закрыть водительскую дверь, и тепло улетучивалось, как и не было.

Он повернулся ко мне спиной, выставив ноги наружу, и смотрел в темноту: туда, где Феликс и Алена рыли яму моей саперной лопатой, которую я возила в багажнике еще с зимы.

Мой «мерседес» он кокнул по дороге — вмятина в крыле и левая фара в