По соседству с мажором - Маргарита Аланина

- Нелли…- повторяет по-прежнему ошеломленно и подхватывает меня под ягодицы. Подняв, лбом упирается в живот. Дышит часто, будто штормовыми волнами омывает. У меня голова кругом, а на душе легкость.

Артур ставит меня на пол и подушечками пальцев стирает слезы с моих щек. Мы оба искримся...

- Ммм...предлагаю компромисс. Ты увольняешься со своей работы, а я устраиваю тебя в сеть на эквивалентную должность. Будешь работать сколько хочешь или сможешь, в зависимости от самочувствия. Надо будет узнать и выкупить соседнюю квартиру и объединить вашу и ту?

- Ты хочешь переехать сюда? – не верю. Не верю, что он согласен на столь радикальные перемены. Там же его семья, друзья и работа.

- Я не хочу ничего пропустить.

Услышав шарканье по направлению к кухне, я заламываю руки за спину. Волнение захлестывает. Я как-то не думала, что будет неловко. От Артура помощи ждать не приходится. Мой дорогой жених погремушку вновь изучает.

- И что тут у нас? – как-то хитро смотрит на нас.

- Дедушка…

- Нелли, у нас картонные стены,- говорит и смаргивает слезу.

Я не сразу понимаю, что плачу. Для деда наш малыш будет праправнуком. Я очень сильно надеюсь и верю, что дед подержит его на руках и будет провожать в первый класс, а ещё лучше на школьный выпускной. Верю. По-другому быть просто не может!

- Устроила тут марш обездоленной. А ты, -пальцем указывает на Артура, - не предлагай галиматью. Удумал переезжать сюда, дурак. Эту квартиру продай и дело с концом. Будут какие-никакие деньги. Можешь их положить на книжку для ребенка, - дедушка закашливается и опирается всем телом на стену.

- Дед, все уже давно на карточках, - вставляю инстинктивно, и медленно до меня доходит все услышанное. – А ты уверен…

Не успеваю договорить, дедушка Митя руку вперед выставляет и грозно сдвигает брови.

-Внучка, а ты думала кому квартира отойдет? Отцу твоему, что ли? Или я её в могилу с собой унесу?

- Я не думала…

- А зря. Я, как тебе восемнадцать исполнилось, завещание составил, - хрипит и закашливается по новому кругу. – Хорошее это дело, дети. Давно пора было, а то возитесь как мыши в крупе, туда-сюда катаетесь. Тьфу на вас, - отворачивается, но я успеваю заметить слезу, катящуюся по щеке.

Опомнившись, бегу обнять дедушку.

- Спасибо.

- Мальчишку здорового выноси и роди, а не ерундой страдай.

Дедушка, опираясь рукой на стену, уходит к себе в комнату.

- А теперь согласна переехать? – Артур обнимает меня сзади. Руками водит по животу, дольше чем нужно задерживается на ребрах.

- Да.

Другого ответа быть не может! Никаких тормозов нет! Даже просто знать, что у меня есть возможность купить Артуру подарок, например, не на его же деньги, приносит огромное умиротворение. А со временем я действительно могу подыскать какие-нибудь курсы и определиться чем хочу заниматься по жизни. Потом, когда свыкнусь с переменами в жизни.

- Надо еды нормальной заказать. Тебя кормить и кормить надо, - переходит к деловому тону.

- Эй, я нормальная! Или тебя что-то не устраивает?

- И ещё тот сертификат на речную прогулку отдай Даре. Ты к водоемам на километр не подойдешь. Ещё надо тебя к врачу записать и мне ящик валерьянки купить, - продолжает гнуть своё, словно не слышит меня.

- Ха-ха, Артурчик, очень смешно.

- А я не шучу.

Внезапно Артур прекращает высыпать пельмени в кастрюлю и задумчиво спрашивает:

- а ты думаешь, дед прав на счет мальчишки?

- Всё может быть с вероятностью как минимум пятьдесят процентов, мой дорогой неправильный сосед.

38 До последней мысли

38 До последней мысли

- Нравится?

- Очень.

- Я знал, - самодовольно урчит Артур.

Фыркаю и ещё раз осматриваю просторный холл нашего нового дома. Я поверить не могу, что он наш, и у меня полный карт-бланш в плане обустройства. Артур только минут пять назад с легкостью кивнул на вопрос риелтора о покупке. Впереди ещё одна вспышка суеты, оформления документов и прочего, что вызывает тоску и желание закутаться навечно в одеяле. Я ещё от прошлой не отошла, ведь прошло чуть больше двух недель с разговора на кухне.

Ещё вчера я обнимала Дару на прощание, а сегодня уже ломаю голову над тем как обустроить бы спальни, одну ванную и кухню и вдохнуть полной грудью!

Последние шестнадцать дней были сумасшествием: сбор вещей, показы квартиры, оформление документов и избавление от нелюбимой работы.

С продажей квартиры справились быстро, назначив цену несколько ниже средней по рынку. Артур руководил всем единолично. Напряжения я не почувствовала.

Зато прощание с работой было тяжелым. Едва услышав о моем увольнении, коллеги начали методично изводить меня. Больше всех отличились Жмотович и Ветров. Первый придирался по мелочам, второй относился ко мне как к нерадивой дворняжке. Даже до слез доводили, но я не взяла липовый больничный, как настаивал Артур. Я делала свою работу, задерживалась до последнего и тряслась как бы в кассе не обнаружилась «прощальная недостача», которой слишком часто опасался безопасник. Я попросту не хотела, чтобы у них был повод придраться или позвонить с какой-нибудь претензией. Сдала рабочее место в идеальном соответствии с правилами.

Не обошлось и без моих родителей. Они будто почувствовали и заявились с протянутой рукой. Скандал был на весь дом. Артуру пришлось откупиться от них. Сумму откупа Артурчик не называет, а я стараюсь не предполагать. Иногда недосказанность – благо.

Были и приятные моменты. Я сдала кровь, и выяснилось, что карапуз уже был в момент первого отъезда Артура. Уже неважно, а я все равно растрогалась, услышав.

Самое лучшее , что деду мы подобрали компаньона - молодого парня с медицинским образованием. Удаленные собеседования – сомнительное удовольствие, но факт, что дед будет под присмотром греет душу по-особому. Точнее, он уже под присмотром и я не сказала бы , что его устраивает положение дел. Но здесь ничего не попишешь, так будет лучше.

Были ещё мелочи вроде вкусного и сочного мяса каждый день…

А сейчас перемены в жизни продолжаются…

- Поехали? Нам