Слепая зона - Ксана М

Вудби молча кивнул мне, и я посмотрел на наших рослых замков.

– Ли. Мартин. Вы ― наши железные машины, движущая силы всей команды. Лучшие ловцы, которых я знаю.

– Кэп дело говорит. Таких ловцов даже у Гриффиндора28 не было, ― поддержал Хасслер, и парни рассмеялись, по―дружески обнимая ребят.

– Хасслер, ― когда он посмотрел на меня, я качнул головой, ― твоя агрессия в жизни часто выходит тебе боком, но на поле ― она ведет команду к победе. Зейн. Деккер. Серьезно, парни, вы без шуток делаете всю грязную работу, пока мы по полю гуляем.

Я усмехнулся, а затем продолжил:

– Хеннеси. Чарли. Эш. Коул. Вы не просто наши защитники, вы ― наша стена. Те, кто спинами охраняет нашу линию и до последнего стоит у её границ. Дэрил. ― Я перевел глаза на нашего фулбэка. ― Ты прохлаждаешься дольше всех, знаешь? ― он усмехнулся, и я качнул головой. ― Ты ― последний замыкающий защитник. Кто―то считает, что ты ненужный игрок, но только не я. Потому что я знаю, что именно от тебя ― твоей реакции, скорости и твоих навыков ― в последний момент зависит исход всего матча.

Он благодарно кивнул мне, и я посмотрел на последнего игрока своей команды.

– Ну ладно, говори уже давай какой я прекрасный, ― поторопил меня друг, вынуждая усмехнуться.

– Техас. Нахальный, быстрый, проворный. Ты ― стержень, вокруг которого строится каждая комбинация. Иногда ты бываешь той ещё занозой в заднице, но… без тебя команда ― не команда.

– Это без тебя команда ― не команда, Мак, ― серьезно сказал он, сжимая моё плечо, ― ты её капитан. Не я.

– Да, ― усмехнулся я, ― тот ещё капитан.

– Лучший капитан, который мог бы у нас быть.

– Даже несмотря на то, что между нами было, ― поддержал его Вудби, оказываясь возле меня и неожиданно протягивая мне руку.

Наши взгляды схлестнулись, но я понял, что не хочу сражаться.

Больше не хочу.

Крепко пожал его руку в ответ, а затем оказался заперт в кольце из четырнадцати мощных ребят, каждый из которых подписался под словами Техаса.

– Они любят тебя, ― услышал я, когда уже собирался покинуть опустевшую раздевалку. Никки стояла в проёме, прислонившись к косяку.

– И давно ты здесь стоишь?

Она сделала вид, что задумалась.

– Ммм… достаточно давно, чтобы слышать всё, что ты им говорил.

Я усмехнулся.

– Это называется подбадривать свою команду перед важной игрой. Им нужно было услышать то, что я сказал.

– Ты сделал это не потому что «должен был», а потому что хотел. ― Никки оттолкнулась от косяка и подошла ближе. ― А ещё ты совершенно точно говорил от сердца.

– Хочешь думать обо мне лучше, чем я есть на самом деле?

Она улыбнулась, даже не догадываясь, что делает со мной её улыбка.

– Хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле?

Чертовка закусила губу и, когда между нами осталось меньше шага, я рванул вперед и грубо прижал её к шкафчикам. Она рвано выдохнула, и я ощутил острую необходимость быть в этой девчонке ― чувствовать её, двигаться в ней, доводить её.

– Ты с ума меня сводишь, ― прошептал, вдыхая аромат её волос.

– Что―то такое ты, кажется, уже говорил, ― приподнявшись на носочки, промурлыкала она, зная, что каждым своим словом и касанием дразнит.

– Если продолжишь нарываться, мы к чертям сломаем эти шкафчики, ― серьезно предупредил, но добился лишь того, что Никки сексуально рассмеялась.

И это совсем не помогло члену в штанах расслабиться.

– Пошли, а то все пробки соберем, ― она потянула меня за руку и, схватив сумку, я поддался. Помог Никки забраться в салон и, когда она удобно устроилась на сиденье, подумал о том, как идеально она ему подходит. Словно это всегда было только её место.

Мы знали друг друга всего три месяца. Три месяца. А я уже понимал, что другой такой не найду. Что она одна во всём мире ― сумасшедшая. Моя сумасшедшая.

Сел на переднее и непроизвольно повернулся к Никки.

Поймал её задумчивый, отстраненный взгляд в окне. Она смотрела куда―то вглубь парковки как―то по неестественному тоскливо. И я замер, пытаясь понять, о чем она в этот момент думала.

– Всё в порядке?

Никки сморгнула, и я заметил, как мгновенно переменился её взгляд.

– Да. Просто немного устала.

Мог бы поклясться, что она натянула счастливую улыбку ― чувствовал, но почему тогда не видел?

– Может, тогда отменим эти нелепые посиделки и проведем тихий вечер дома?

Признаться, я искал любой повод, чтобы не тащиться на сопливую мелодраму в компании сестры и друга. Мне хотелось провести время только с Никки. Но я обещал. И именно этим руководствовались две самые невыносимые девчонки в моей жизни, когда уговаривали меня пойти. И Техаса, кстати, тоже.

– И пропустить всё веселье? ― усмехнулась Никки, откидываясь на сиденье. ― Ну уж нет. Заводи. К тому же, я жутко хочу карамельный попкорн.

Никки и Мак

«Всё в порядке?» ― Мак спрашивал меня об этом, наверное, уже миллион раз. И я тот же миллион раз отвечала ему, что ничего не произошло. Я лгала. Улыбалась. И делала вид, что всё как обычно и мне в затылок не направлено дуло.

А внутри сгорала от боли, обиды и понимания, что лишь руша собственную жизнь, способна спасти остальные.

Тем же вечером, после разговора с Бобом, я получила от Венди письмо с электронным билетом на рейс. Сегодня. Через три часа.

Тейлор была на парах. Мак ― на тренировке.

Идеальное время для того, чтобы уйти, и я это знала.

Сбежать, ничего не объяснив ― подло, но я понимала, что, если попытаюсь, Мак никуда меня не отпустит. Скажет, что мы обязательно справимся. Но вместе.

Рискуя собой, рискуя Тейлор.

А я не могла этого допустить.

Гудок автомобиля выдернул меня из мыслей. Ещё раз пробежалась пальцами по бумаге, а затем положила конверт рядом со шкатулкой, взяла чемодан и вышла из комнаты.

Я не умела / не любила прощаться.

Как с людьми, так и с местами.

Этот дом стал для меня родным. Люди в нём ― семьей. Наверное, поэтому, когда я садилась в такси, ощущала, как по щекам текут слезы.

– В аэропорт, ― прошептала и, как только машина тронулась, откинулась на сиденье и закрыла глаза. Пока ехала, отключила телефон и вынула симку. Знала, что Мак попытается найти меня и вернуть, и не хотела делать ещё больнее ни себе, ни ему.

Воткнула наушники в уши и