Талисман моей любви - Нора Робертс

—Можно и так на это посмотреть. Уголки губ Сибил приподнялись в улыбке.

—Но ты предпочитаешь раздражаться.

—Наверное. Меня беспокоит, что теперь у нас не одна беременная женщина, которую нужно беречь, а две.

— Обе доказали свою полную компетентность, в том числе и сегодня. Беременная Лейла сумела сохранить хладнокровие и достать из своей модной сумки перцовый баллончик. Спасла себя, а возможно, и нас с Куин. И парня спасла. Я бы его пристрелила, Гейдж.

Вздохнув, она принялась собирать продукты. Напряжение было вызвано не только тем, что случилось, но и тем, что могло случиться.

—Я бы застрелила парня, не колеблясь ни секунды. Точно знаю. И мне пришлось бы с этим жить. Лейла спасла меня.

—Твоя игрушка его бы только разозлила.

Улыбнувшись, Сибил повернулась к нему.

—Если это попытка меня утешить, то довольно удачная. Черт, мне нужно глотнуть аспирину.

Гейдж вышел, а она продолжила паковать продукты. Он вернулся с флаконом таблеток, налил воды.

—Полка с лекарствами в ванной.

Сибил проглотила таблетки.

—Вернемся к последнему происшествию. Лейла и Куин целы и невредимы — в отличие от того, что мы видели. Это важно.

—Не спорю. — Гейдж положил руки ей на плечи и стал массировать напряженные мышцы.

—Как хорошо. — Сибил закрыла глаза. — Спасибо.

—Значит, сбывается не все, что мы видим, бывают и неожиданности. Например, мы не видели беременную Лейлу.

—Видели. — Руки Гейджа снимали боль не хуже аспирина. — Ты просто не понял. Мы видели ее и Фокса в бутике, в сентябре. Она была беременна.

—Откуда ты... Впрочем, неважно. Женские штучки, — признал Гейдж. — Почему ты сразу не сказала?

—Не была уверена. Выходит, кое-что из наших видений сбывается, а кое-что можно изменить. — Она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Тебе не обязательно умирать, Гейдж.

—Я бы тоже предпочел остаться в живых. Но не отступлю.

—Понимаю. Но то, что мы видели, помогло нашим друзьям выжить. И я верю, что они помогут тебе. Я не хочу тебя терять. — Боясь расплакаться, она сунула ему в руку пакет с продуктами. — Ты еще можешь пригодиться.

—В качестве вьючного мула.

—Не только. — Сибил вручила ему второй пакет и, поскольку руки у него были заняты, привстала на цыпочки и поцеловала в губы. — Нам пора. Еще нужно заскочить в кондитерскую.

—Зачем?

—Еще один торт в честь чудесного спасения. — Она открыла дверь и пропустила его вперед. — Знаешь что... Если останешься жив, я сама испеку на твой день рождения торт.

—Испечешь торт, если я останусь жив?

—Такого торта ты еще не видел. — Она захлопнула дверь и покосилась на лист фанеры, которым Фокс закрыл разбитое окно. — Шесть слоев, по одному на каждого. — Глаза вдруг защипало, и Сибил нацепила на нос темные очки.

—Семь, — поправил ее Гейдж. — Ведь семь — магическое число? Да? Слоев должно быть семь.

—Седьмое июля, семь слоев торта. — Сибил ждала, пока он уложит сумки в багажнике. — Договорились.

—А когда у тебя день рождения?

—В ноябре. — Она села в машину. — Второго ноября.

—Вот что я тебе скажу. Если мне суждено попробовать твой знаменитый торт, то на день рождения я отвезу тебя туда, куда пожелаешь.

Сердце ее разрывалась, но Сибил заставила себя улыбнуться.

—Берегись. У меня столько желаний.

—Отлично. У меня тоже.

Еще одна из ее привлекательных черт, подумал Гейдж. Они хотят столько всего повидать. Они? Интересно, когда он перестал разделять ее и себя? Точного момента он вспомнить не мог, но твердо знал, что хочет путешествовать вместе с ней.

Хочет показать ей свои любимые места, узнать ее предпочтения. Хочет поехать туда, где они оба еще не были, вместе увидеть что-то новое.

Гейдж больше не хотел бездумно следовать туда, куда вела его профессия игрока. Один. Ему нужна перемена мест, лиц и — бог свидетель — игра, но мысль об одиночестве его больше не привлекала.

Сибил назвала его раздражительным. Что ж, это достаточно веская причина для раздражения, черт возьми. Это глупо, подумал он и вместо того, чтобы проверить электронную почту, принялся мерить шагами гостевую спальню. Наверное, он сошел с ума, если начинает думать о долговременных отношениях, о преданности, отказывается от одиночества.

Как бы то ни было, эти мысли не выходили у него из головы. Буквально преследовали. И он представлял, как это будет, как это может быть — свою жизнь с Сибил. Они вдвоем будут ездить по свету, избавившись от бремени, которое теперь давит им на плечи. Гейдж даже допускал, что они могут устроить себе базу. В Нью-Йорке, Вегасе, Париже — где угодно.

Общий дом, куда можно возвращаться.

Единственным местом, куда он возвращался, до сих пор был Хоукинс Холлоу.

Нужно лишь поставить на это.

И неплохо бы уговорить Сибил.

Еще осталось время, подумал Гейдж, достаточно времени, чтобы разработать план игры. Только осторожно, размышлял он, открывая ноутбук. Нужно найти способ опутать ее нитями, от которых они — по взаимному соглашению — отказались. Потом завязать узлы — один здесь, другой там. Сибил умна, но и он не дурак. И готов поспорить, что сумеет заманить ее в ловушку, прежде чем она догадается о смене игры — и правил.

Успокоившись, Гейдж открыл письмо от профессора Линца. Читая, он чувствовал, как внутри сжимается тугая пружина. Взгляд его стал жестким.

Вот и планируй будущее, обреченно подумал он. Его будущее уже определено. Осталось меньше двух недель.