Золотой перстень с рубином - Елена Добрынина

победительницей в этой схватке. Неизвестно, что такого княгиня могла рассказать об Ане, что Николай ее возненавидел в мгновение ока, но выяснять все подробности, девушка была не намерена. Хватит уже с нее этих интриг. Она хотела домой. Увидеть и обнять, наконец, маму, узнать ее об отце и его исчезновении семь лет назад, вернуться на работу, забыть эти синие глаза и это невероятное время как сказочный, даже фантастический сон.

***

Николай не хотел ехать на этот дурацкий бал. Не хотелось травить своим ядом радость сестры, которой сегодня вечером Гнездилов в присутствии гостей сделает предложение. Вот и Александр сдулся, а казался вполне себе заядлым холостяком! Николай вздохнул. А еще там будет она – та, что вынула из него всю душу, а потом растоптала. Вчера, когда он вернулся из гостиницы, провожаемый Лилит Оболенской, он совершенно не ожидал ее увидеть в передней особняка. Что она делала там? Кого ожидала? Мелькнула мысль, что Аннет ждала его, но Ильинский с усмешкой прогнал ее прочь. После того, что он видел на Рождественской улице, все, что бы она ни сказала, ни сделала – все будет лишь ложью. Вновь захотелось напиться. Забыться, заглушить боль в сердце, залить зияющую дыру в груди. Но выпивка не помогала. Вчерашнее утро лишь показало верность этого утверждения, когда к огромной душевной ране добавилось никудышнее настроение и дикое похмелье. А посему - хватит! Пережить сегодняшний вечер, писать рапорт на перевод в действующие войска и уехать прочь из Петербурга.

Вернувшись со службы так, чтобы успеть переодеться во фрак и подготовиться к балу, Николай переместился в кабинет – там царило преимущественно мужское общество и вероятность столкнуться с Анной была минимальной.

Вскоре в дом стали прибывать гости и Николай уже совсем забылся – удели каждому гостю внимание, сделай комплимент даме, так и не заметишь, как пролетит время.

В какой-то момент молодой граф увидел возникшую перед ним мать.

- Николя, мальчик мой, - обратилась к нему Татьяна Александровна чуть слышно. – Сегодня к нам приглашены Вяземские. Советую обратить свое внимание на их младшую дочь Катюшу.

Николай удивленно приподнял бровь:

- Решили двух зайцев сразу убить, maman?

- Ах, оставь свои издевки! – Отмахнулась графиня. – Рано или поздно придется жениться, и лучше выбрать невесту нам подходящую, чем…

Татьяна Александровна осеклась, но Николай итак все понял – брать что останется, жениться впопыхах, если случится какая-то пикантная история и прочее. В свете ничего не менялось. Мать исчезла так же бесшумно, как и появилась, и вот она уже мило беседует с вновь прибывшими гостями.

Открывал танцевальную часть вечера вальс. Николай не хотел участвовать во всеобщем веселье, разве что Катеньку Вяземскую пригласить на кадриль в угоду родителям, но в гостиную, где должны были танцевать в этот вечер гости, вошла Аннет в невероятно нежном, цвета брызг шампанского платье. Она повернулась, ища глазами Натали, и он увидел пояс, завязанный сзади на тонкой талии мягким бантом. Светлые волосы ее были убраны наверх, открывая изящную шею. Николай некстати вспомнил, как однажды в кабинете в первую ночь присутствия в их доме он целовал ее ключицы. Воспоминание опьянило, лишило всякой воли. Захотелось подойти, заговорить, быть близко настолько, чтобы вновь почувствовать аромат ее волос и запах кожи. А музыка уже звенела, ноты вальса, легкие и игривые, неслись по зале. Злясь на самого себя за эти желания, за слабость и отсутствие воли, он все же пошел к ней.

- Анна Алексеевна, - произнес Николай словно не своим голосом – равнодушным и насмешливым. – Помнится, вы обещали мне танец.

Аннет вздрогнула и с недоумением посмотрела на него.

Она не понимала его поведения. То он смотрит испепеляюще, делает вид, что её не существует, то подходит и, галантно улыбаясь, приглашает на танец.

- Не припомню такого, - как можно ровнее сказала она. Вышло плохо, но уж что теперь.

- Зато я помню хорошо, - Николай предложил ей руку.

В танце не принято отказывать, помнила правила Аня, и поэтому послушно вложила свою ладонь в его.

- Учтите, я отвратительно танцую.

- Это неважно. - Выдохнул он слишком близко от её лица.

Волна жара предательски прокатилась по всему телу. Наверняка, он почувствует это, пронеслась мысль.

Они закружились в танце, и Аня попыталась расслабиться, чтобы ему легче было вести ее. Не хватало еще опозориться и оттоптать графу ноги. Но почему вальс? Специально он что ли выбрал этот танец? Танец, в котором мужчина был слишком близко к ней, а руки его уверенно легли на ее талию.

- Надеюсь, ваш кавалер не будет против, что его женщина танцует на балах с другими мужчинами?

Кавалер? Его женщина? Странная формулировка для этого времени. Аня аж дар речи потеряла от этого обращения. Она уставилась на Ильинского.

- Не понимаю, о чем вы.

- Значит, это для вас пустяк? - Продолжал язвить граф.

- Что именно? Танец с вами?

Николай бросил на нее пренебрежительный взгляд.

- Ах, Аннет, оставьте! Не стоит ломать комедию, мы же взрослые люди. - В глазах его бушевал ураган. Из бездонно синих они стали цвета тёмного кобальта. - Я не приветствую эмансипации, но понимаю, что движение сие имеет место быть и даже более того, набирает популярность в обществе. И вот уже вчерашние скромницы сегодня открывают своё тело для обозрения, завтра курят папиросы и надевают брюки на манер мужских, а после и спят с кем попало.

Аня вспыхнула, опешив. Это он сейчас о ней? Это её он сейчас практически назвал шлюхой, завернув оскорбление в пространное рассуждение об эмансипации?

- Мне кажется, Николай Павлович, мужчинам стоит обращать внимание не на то, что носит женщина, а на свои поступки. Тогда бы и женщины, брошенные такими щеглами, как вы, не были вынуждены становиться самостоятельными и решать свои собственные проблемы, которых не было бы без мужчин. - Не осталась она в долгу.

Какого чёрта он её оскорбляет? Пусть назовёт так Лилит, которая вообще-то замужем, а всё никак не оставляет планов оказаться в постели Ильинского.

- Я уже говорил, если бы Глаша обозначила проблему и пришла ко мне, мы нашли бы выход. - Не сдержался он и перешёл-таки к конкретике.

- Всего-то? Жизнь человека, жизнь ребёнка для вас просто проблема? Как же мерзко это слышать. Смотрите, не заделайте Лилит ребятишек. - Аня усмехнулась, - Хотя, ей как раз нечего бояться: её муж, верно, привык к почетному