Мой любимый Драконыч - Августа Андреева

На следующий день был очередной прогон спектакля. Игорь с Нэлием провели меня в наш зал порталом, и сразу же ушли по делам. А я опять обратила внимание на то, что наш режиссер грустен и молчалив. Уже второй день. Я отправила труппу репетировать переделанную концовку спектакля, а сама пристала к нашему режиссеру. Долго пытать его не пришлось. Он сразу с заметным облегчением начал свой рассказ. Оказывается у него есть свой небольшой скелетик в шкафу — какой именно, он мне не поведал. И вот позавчера к нему пришла горничная леди Лении и принесла магический кристалл, на котором был записан ультиматум. Режиссер должен был любым способом сорвать премьеру. Не в том смысле, чтобы она не состоялась, а в том, чтобы вместо премьеры случился скандал и провал. Чем грандиознее, тем лучше. Иначе, ему самому грозил публичный скандал и обнародование его личных обстоятельств. Ничем подтвердить свои слова он не мог, поскольку кристалл был одноразовый, и сразу же после прослушивания ультиматума разрушился. Бедный наш режиссер и сам подумывал обратиться ко мне за помощью. Так как портить спектакль он не собирался, но терять репутацию, а возможно и хорошее место службы в Королевском театре ему тоже не хотелось.

Я прибалдела. Нет. Честно! Это просто Дрюон какой-то. Чем этой знойной красавице наш спектакль помешал. Даже если мюзикл провалится, а он, скорее всего, и так провалится, сам по себе, то никакого репутационного ущерба я для себя не видела. Подумаешь, не понравился Драконам спектакль моей родины. Нам, точно так же, их спектакли могли не нравиться. Разница культурных традиций и менталитета. Ничего особенного.

Но что-то с этой курицей надо делать. Я задумалась на минуту, и сразу решила. Пусть со своей бывшей Драконыч сам разбирается. Мне хватило драки с Анжелой. Еще и с этой хвостатой драться?! Нет! Увольте!

И я связалась с Игорем и сдала ему его подружку, что называется с потрохами. Над правым плечом надо мной парил мой ангел хранитель в виде маленького белого дракончика и шептал мне на ушко, что все я правильно делаю. Правда, на левое плечо уселся алый дракончик, который вредным голосом шептал мне в ухо, что я слабачка и вместо того, чтобы честно придумать свой ход, тут же кинулась за помощью к Драконычу.

Я сшибла алого щелчком, и он полетел, кувыркаясь к себе в преисподнюю, жалобно пища. А что!? Пусть скажет мне спасибо, что не плюнула в него три раза.

Игорь появился через пять минут и увел с собой режиссера. А мы продолжали репетировать новую песенку. Она была изумительная. Под нее хотелось радостно скакать и подпевать. А Синебородый и его юная жена-драконица уже не напоминали пресно-влюбленных овец. Они пели, радостно обнимаясь, а в конце отвернувшись, изобразили страстный поцелуй. Ага. Как в земном кинематографе середины двадцатого века. Это я им подсказала. И моим артистом изображать поцелуй явно понравилось. На последних аккордах песенки вместо розово голубого тумана в потолок полетели шары разноцветного фейерверка. Это было очень красиво, хотя, наверное, и с некоторым пошловатым намеком. Постепенно сцена вся заполнилась сверкающими шарами и гроздями фейерверка. Прозвучали последние звуки музыки. Спектакль закончен.

Все! Эпическое дело сделано! Как бы нашу постановку не приняли — мы герои! Мы решили до конца недели сделать еще несколько прогонов и объявить королю, что спектакль готов. Пусть назначает день премьеры.

Откуда- то появились бутылки вина и фужеры. Артисты радостно поздравляли друг друга с созданием спектакля. Необычной, веселой и новаторской музыкальной постановки.

— Принцесса, нам очень понравились ваши идеи и ваше отношение к театру и актерам. Мы надеемся, что это не будет единственной нашей совместной работой. Хотя, мы понимаем, что у королевских особ много обязанностей, но все же, может быть, у вас найдется время и для нас?

Оказывается, вернулся наш режиссер и сейчас он озвучил, вероятно, общее желание, так как все артисты радостно и согласно загомонили. Режиссер тоже выглядел довольным. Значит, Игорь решил проблему.

Марош поцеловал мне руку.

— Я согласен с нашим режиссером. Это было великолепно. Весело и необычно. Даже если наш спектакль провалится, то это ничего не изменит в нашем отношении к нему.

— Спасибо, Марош. Я рада, что ты изменил свое мнение.

Вскоре вся труппа решила пойти отметить событие в какой-то модный столичный ресторан. Мне, к сожалению, было не по статусу идти со всеми, поэтому я с командой телохранителей вернулась в нашу с Игорем секцию дворца.

Довольно скоро вернулись Игорь, Нэлий и Виир. Злые. Что у нас опять не так?! По виду режиссера, я считала, что инцидент закончился в нашу пользу.

Этот вопрос я и озвучила всей компании.

— Все так. Кроме того, что опять Свер не позволил эту идиотку из дворца выгнать.

И Нэлий, как самый уравновешенный, начал рассказ о там, как они втроем и режиссер, вызвали в рабочий кабинет Драконыча Лению.

— Она применила магию по отношению к гвардейцам, посланными за ней, что само по себе уже достаточно для ссылки. Сбежала от них и кинулась за защитой к королеве. Рыдала и клялась, что ни в чем не виновата, что не знает, зачем ее ведут на «допрос». Так и сказала — «на допрос». Намекала, что это происки ревнивой иноземной принцессы. Королева обещала свою защиту. Дело кроме всего прочего в том, что мать Лении является детской подружкой королевы. Сама королева очень порядочная женщина. Но легковерная. Она считает, что все ее окружение — это милые, воздушные создания. Красивые и беспорочные. Бабочки и стрекозки. А Свер, обожает свою жену и теперь решил, что в таких «мелочах» ей стоит идти навстречу. А вот и я, и Югр, и Виир не считаем, что Ления — это мелочь. Что-то за всеми ее выходками стоит серьезное.

Короче, выдали нам заплаканную Лению только под обещание, что с «девочкой» будут обходиться нежно, трепетно и почтительно. Когда мы вернулись в рабочий кабинет Игоря, с нами пошел и король, с главным дознавателем. Как гаранты того, что Лению никто не обидит. В кабинете интриганка, не дожидаясь вопросов и обвинений, начала заламывать руки, плакать и жаловаться королю на страшную головную