Имя мне - Смерть - Элизабет Холлоуэй

— Знаю. Мне не следовало этого делать, и я сожалею. Но я сделала это не просто так. — Я ковыряю грязь под ногтями. — Если скажу тебе кое-что, тебе покажется это безумием, но обещаешь выслушать меня и поверить?

— В чем дело? — Кайл откидывается назад, и качели качаются вперед.

— Обещай, что выслушаешь и поверишь.

— Слушаю… — говорит он с легкой интонацией в конце.

— Хорошо, — говорю, когда понимаю, что он не собирается мне верить. Я это заслужила. — Ты действительно ударил Аарона, когда бросил свою палку. Ты ударил его прямо в затылок.

— Нет. Я промахнулся. Макс сказал, что Аарон в порядке, но лампа нет. — Его пальцы скользят по повязке на моем плече. — И кусок стекла попал в тебя.

— Я знаю, это звучит глупо, но причина, по которой палка разбила лампу, в том, что она прошла через Аарона. Ты не можешь навредить ему, Кайл. Аарон — Жнец Смерти.

— Жнец Смерти? — Кайл усмехается. — Ты ведь шутишь.

— Я серьезна, как никогда. — Пристально смотрю на него, пытаясь точно передать все эмоции, что бурлят внутри меня.

— Твоя палка пролетела сквозь него. Я видела это. Она прошла прямо через его лицо.

— Это невозможно. — Его брови тревожно хмурятся, а руки сжимаются в кулаки. — Что этот парень с тобой сделал? Накачал наркотиками или еще чем?

— Вообще-то, эта мысль приходила мне в голову. — Я хихикаю, и Кайл хмурится еще сильнее. — Я много чего думала об Аароне, но теперь знаю, что он Жнец. Без сомнений.

— Жнец Смерти, значит? — Кайл смеется и качает головой. — Черт, а парень хорош. Как он мог придумать такую чушь?

— Это вовсе не чушь. Это правда. — Я говорю как капризный ребенок, поэтому останавливаюсь и пытаюсь снова.

— Он собирает души умерших. Я помогаю ему. Он учил меня этому.

— Окей. Отлично. — Кайл встает, и от резкого движения качели завертелись на цепях.

— Зачем Жнецу учить тебя собиранию душ, Либс?

Я останавливаю головокружительное движение качелей ногой.

— Потому что должна сменить его и исчезнуть. А через пятнадцать часов… — Я сглатываю комок в горле. — Мы больше никогда не увидимся.

Глаза Кайла темнеют, губы превращаются в тонкую, похожую на шрам, полосу.

— Если это какая-то сложная, но херовая попытка «дело не в тебе, а во мне», это отстой, Либс. Правда.

— Я не вру, Кайл! — Слова эхом разносятся по улице, и я закрываю рот рукой. Это все, что мне нужно, чтобы разбудить маму или чтобы кто-нибудь из соседей вызвал полицию.

— Помнишь, на прошлой неделе Джейсон разбил машину Сальмы? Он должен был подвести и меня. В тот день я должна была умереть, зажатая между Хондой Сальмы и грузовиком Джейсона, но Аарон спас мою жизнь, чтобы я могла взять на себя его работу. Пришлось выбирать между смертью и тем, чтобы стать следующим Жнецом Смерти, и я выбрала его ужасную работу. Ради тебя! Все ради тебя!

— Ради меня? — Глаза, которые я вижу, мерцают темным юмором. — Какое отношение все это безумие имеет ко мне?

— Это все из-за тебя. Причина, по которой я солгала. Причина, по которой поцеловала тебя. — Я поддаюсь вперед и касаюсь его руки. — Ты помечен, Кайл. И этот знак означает, что ты скоро кого-нибудь убьешь. Возможно, себя. Я решила взять работу Аарона, чтобы был шанс изменить твое решение. Но ничего не сработало. Твоя отметка становится только хуже.

Глаза Кайла расширяются от удивления.

— О чем ты говоришь, Либс? Я не хочу убивать себя. — Он освобождает свою руку из моей и скрещивает руки на груди. — Кто тебе такое сказал? Аарон? Ты никогда не думала, что он может попытаться напугать тебя?

— Не правда. Ему не нужно было рассказывать о твоей метке. Я сама это вижу. — Цепи качелей скрипят, когда встаю перед Кайлом. — Она прямо здесь.

Я провожу пальцем по середине его лица, очерчивая трещину в душе. Ожидаю почувствовать острые, зазубренные края метки и горячее и скользкое вещество внутри, но вместо этого чувствую скрытый изгиб его лба, переносицу и влажные губы. Кайл прижимается щекой к моей ладони и закрывает глаза.

— Пожалуйста, Кайл, — шепчу я. — Обещай мне, что не убьешь себя.

— Я не хочу убивать себя и никогда этого не сделаю. Тебе следовало бы знать меня получше, — говорит он, и я ему верю. Но отметина по-прежнему закрывает большую часть его лица. Может быть, он еще не принял решение.

Возможно, его самоубийство будет импульсивным. Это не первый раз, когда он делает что-то, не подумав об этом.

— Поклянись, — говорю я. — Мне нужно услышать это от тебя, прежде чем завтра умру.

Его глаза распахиваются, и он смотрит на меня. Гнев и страх превращают его лицо в маску, которую я никогда не видела раньше.

— Где этот парень? — он кипит. — Где он живет? — Он выдергивает из заднего кармана свою единственную палку и хлопает ею по ладони, как будто не может дождаться второго шанса ударить ею Аарона.

— Аарон? — спрашиваю. Глупый вопрос. Конечно, он говорит об Аароне. — Зачем?

— Потому что он что-то сделал с тобой, Либби. Накачал тебя наркотиками. Промыл мозги. Или что-то еще. Ему это так просто с рук не сойдет.

— Аарон ничего мне не сделал, кроме того, что спас мою жизнь и предоставил выбор.

Кайл хватает меня за руки и трясет. Я слышу треск в ушах.

— Перестань, Либс. Ничего из этого на самом деле не существует. — Он изучает мое лицо. В его глубоких глазах беспокойство. — Вернись ко мне.

— Отпусти ее. — Голос Аарона доносится из пустоты рядом с нами.

Кайл отскакивает назад, освобождая свою крепкую хватку на моих руках, и поворачивается к пустынному крыльцу и голосу Аарона. Кожа, где он схватил меня, жалит. Возможно, будет синяк, но сейчас это неважно.

Воздух накаляется и потрескивает, когда Аарон материализуется перед нами. Мышцы его челюсти сжимаются, когда парень фокусируется на Кайле.

— Что за… — Кайл отступает на задворки дома.

— Ты в порядке, Либби? — Аарон не сводит глаз с Кайла, и его рот едва шевелится.

— Да. — Я потираю больное место на руке.

— Хорошо, — говорит он. — Можешь оставить со своим другом на пару минут? Если ты будешь в своей комнате с закрытым окном, то все еще будешь видеть нас.

Не могу сказать, является ли его тон угрожающим или нет, когда он продолжает:

— Нам с Кайлом нужно поговорить. Наедине.

— По правде говоря, Аарон, ничего особенного