Царица царей - Мария Хэдли

Стены тюрьмы сочились грязной влагой. Всю еду составляла жидкая каша, в которой плавали насекомые. Николай утешал себя тем, что, по крайней мере, жив. Чудо, что его не распяли.

Легионеры схватили историка, когда он пытался прорваться в покои императора на Палатинском холме, и сразу же арестовали. Он требовал встречи с Августом или Марком Агриппой, но ученого бросили в тюрьму без объяснений.

Он провел в застенке уже несколько дней, в окружении безумцев.

Заключенными являлись в основном солдаты. Они предали Рим, встав на сторону Антония во время сражения в Большом Цирке. И они постоянно обменивались впечатлениями о превращении царицы, бормоча и завывая в крошечных камерах. Дескать, сам Марк Антоний возник перед ними в виде призрака и нанял их для защиты царицы. А потом улицы города заполонили дикие звери и змеи.

Они рассказывали о Клеопатре, которая танцевала посреди пламени, не причинявшего ей никакого вреда.

Николаю необходимо попасть к императору. Для него в любом случае все уже кончено. Однако он не хотел сгнить в подземелье, и он должен поведать римлянам свою историю. Нужно получить доступ к другим библиотекам. Найти способ победить Сохмет — наверняка он есть. Они не понимали, что, хотя Клеопатра и стала пленницей, Сохмет все равно оставалась на свободе. Богиня была дочерью солнца. Огонь сделал ее еще более могущественной.

Его мучили обрывки воспоминаний. Ведь еще в Мусейоне он читал об Убийцах — жестоких детях Сохмет, имеющих облик чудовищных стрел. Они несли хаос, мор и разрушение. Семь отпрысков были наказаны вместе с матерью, и если она появилась на земле, то и они — тоже.

В отчаянии Николай попросил стражника принести ему письменные приборы. Ученый надеялся составить письмо императору. Когда легионеры подняли его на смех, историк упомянул имя Вергилия.

Пару дней спустя в тюрьму пришел рослый посетитель в темном плаще с капюшоном. Николай безнадежно смотрел, как тот передает стражнику монеты. Он полагал, что это наемный убийца, но затем увидел его лицо — вытянутое и мрачное. Вергилий!

— Тебе не следовало упоминать мое имя, — сказал поэт. — Август не знает, что я в Риме. Меня позвал сюда кто-то другой. Император писал мне в Кампанию, умоляя сидеть у его ложа и рассказывать истории. Ему тяжело засыпать.

— Неудивительно, — заметил Николай. — Во дворце живет чудовище.

— Да, — кивнул Вергилий. — Рабы императора поделились со мной кое-какими секретами. Чудо, правда? Они поймали оборотня. Потрясающе.

— Отнюдь, — произнес ученый. — Настоящий кошмар. Тебе повезло, что ты не был очевидцем этих событий. Но ты должен вытащить меня. Мне следует поговорить с Августом.

Тот оценивающе посмотрел на Николая.

— Я принес тебе письменные приборы ценой немалого риска.

Историк потянулся к свитку, но поэт тут же спрятал его за спину.

— Я требую плату.

— У меня нет денег, — растерянно ответил Николай. — Ты что, не понимаешь, в каком я положении?

— В Риме хотят совершить подделку, а я не пойду на подобный поступок.

— Почему ты решил, будто я соглашусь сделать нечто такое, чего не можешь ты?

— Ты уже мертв, — объяснил Вергилий.

«Книги сивилл», как объяснил поэт, являлись весьма замысловатой выдумкой. Оригинальные тексты, купленные Тарквинием у Кумской сивиллы, погибли в огне в храме Юпитера пятьдесят лет назад. С тех пор Рим вел неустанные поиски, чтобы заменить их копиями. Естественно, вскоре стало ясно, что все можно отредактировать, отразив в пророчествах благоприятные для империи предзнаменования. Предсказания сивилл теперь представляли собой результат трудов ученых. Мало того, с ними консультировались каждый раз, когда правители желали оправдать что-либо с помощью древнего прорицания. Однако подделка, о которой шла речь, была задачей весьма деликатной.

— Сенаторы желают рокового пророчества, связанного с воскрешением Клеопатры и падением Августа. Они намереваются изменить общественное мнение об Августе. Кстати, факты говорят в их пользу, — сообщил Вергилий.

— С какой целью?

— История, которую ты напишешь, поможет им восстановить республику. Она приведет к восстанию против императора. Но, с другой стороны, она может оказаться развлекательным чтением. Я не предсказываю будущее, но против такого сложно устоять. Порой я тоскую по временам, когда писал то, что мне нравилось.

— Не уверен, — фыркнул Николай. Их разговор казался ему спором двух философов во внутреннем дворике дома Вергилия. На мгновение он забыл, что сидит за решеткой в подземелье, а его друг, самый богатый поэт столицы, — на свободе.

— Да уж, — улыбнулся Вергилий. — И я нанесу визит Августу. Я стал певцом колыбельных для императора, но он платит мне египетским золотом.

— Что я должен придумать? — спросил Николай.

— Ты же был многообещающим автором, — сказал тот. — Не можешь догадаться? Тексты хранятся под замком в храме Аполлона. Считается, что они нетронуты, но каждый властитель поручал создать свою собственную версию пророчеств, в зависимости от собственной выгоды. Так что они стали собранием лжи. Ты же будешь правдив. Император нанял некую колдунью, чтобы лишить памяти свидетелей хаоса в Большом Цирке. Сенаторы опасаются, что слухи разойдутся не столь легко, как им бы хотелось.

— Мне нужно написать письмо Августу, — настаивал Николай.

— Он не прочтет твое послание, — ответил Вергилий.

— Он подверг Рим да и весь мир опасности.

— Вот и приступай к делу, — заявил поэт. — Напугай его. Пусть думают, что близится конец света, и все из-за деяний Августа. Поверь мне. У тебя есть прекрасная возможность. Разве ты не мечтал стать великим историком? Скажи римлянам, что совершил император, и если это послужит на пользу политикам, то и ты свое получишь.