После долго и счастливо - Хлоя Лиезе

— Где Уилла и Райдер? — спрашивает Эйден.

Зигги поднимает взгляд.

— Я не самым проницательным образом подмечаю человеческое поведение, но даже я поняла, что им хотелось немного побыть наедине. Я позволила им уйти вперёд.

Эйден широко улыбается и оборачивается ко мне.

— Видишь. Походы имеют для них сентиментальную ценность. Потому что ваш покорный слуга вмешался и направил их на путь истинный.

Я закатываю глаза.

— Я почти считала это терпимым, если бы ты не злорадствовал.

Его улыбка становится шире, и он смеётся, отчего столько воспоминаний о наших ранних годах проносятся в моём сознании — когда мы были молодыми, имели так мало, но почему-то были намного счастливее и ближе. Я стараюсь оттолкнуть тревоги о том времени, когда мы вернёмся домой, жизнь сделается занятой, и профессиональные требования потянут нас в разные стороны. Я стараюсь оставаться в здесь и сейчас, быть благодарной за то, что дала нам эта неделя. Потому что я знаю, что отъезд заставил нас посмотреть друг другу в глаза так, как мы никогда бы не посмотрели дома. И всё же часть меня боится, что возвращение домой пошатнёт то, что мы так робко начали, будучи изолированными от внешнего мира и его давления.

Словно чувствуя мои тревожные мысли, Эйден гладит большим пальцем мою ладонь.

— Смотри под ноги, Фрей, — нежно говорит он.

Когда я поднимаю взгляд и сосредотачиваюсь на тропе, я осознаю, что не хватает не только Уиллы и Райдера.

— Где Оливер?

Вигго выбрасывает шкурку от агавы и убирает в карман швейцарский нож, который прихватил из дома.

— Мм?

— Оливер, — натянуто повторяю я. — Ну такой, на двенадцать месяцев моложе тебя? Выглядит как ты, но со светлыми волосами и ещё сильнее склонный к озорству? Знакомо звучит?

— О, — буднично отзывается Вигго, оглядываясь по сторонам. — Я уверен, он впереди, донимает Уиллу и Райдера.

Зигги убирает путеводитель в карман и отталкивается от дерева.

— Он сказал, что ему надо пописать.

— Аа, — я осматриваюсь вокруг. — Но это не должно занять так много времени.

Эйден выпускает мою руку и прибавляет шагу.

— Я посмотрю впереди на тропе.

— Подожди, Эйден, — я трусцой бегу за ним, почему-то нервничая, но не зная, из-за чего именно. Я не хочу выпускать его из поля зрения.

Он оглядывается через плечо и хмурится.

— Фрейя, ты останься и присмотри за Зигги и Вигго.

— Зигги — справедливо, но Вигго — это 21 год проблем. Он сам о себе позаботится, — я поворачиваюсь и зову Зигги. — Пошли, Зигс.

Она начинает шагать более широко, окинув меня страдальческим взглядом.

— Да, матерь моя.

Я легонько дёргаю её длинную рыжую косу.

— Не дерзи. Мы в джунглях. И я о тебе забочусь.

Улыбаясь, она подстраивается под мой шаг.

— Ну, когда ты описываешь всё в таком свете.

Мы проходим по наклонному месту тропы, где она спускается с небольшого холма, затем поднимается с другой стороны, к слепому повороту на узком месте возле крутого утёса. Я держусь поближе к краю леса и тяну Зигги за собой, чтобы она безопасно шла подальше от края.

Наполовину поднявшись на холм, Эйден запинается и тихонько ругается себе под нос. Опустившись на колено, он завязывает развязавшийся шнурок.

— Идите вперёд, — говорит он. — Я следом.

Мы с Зигги взбегаем до вершины холма, пыхтим и сопим, минуя изгиб тропы, а потом оказываемся лицом к лицу с последним, что я когда-либо ожидала увидеть посреди гавайских джунглей: высокий мужчина в полном цирковом костюме, включая ужасную клоунскую гримасу.

Это пугает меня до усрачки.

Хором завизжав, мы резко вздрагиваем. Но если Зигги безопасно отшатывается к деревьям, куда я её направила, то я отшатываюсь к краю утеса и спотыкаюсь о корень.

И когда я отлетаю назад, меня окружает лишь ужасающий свист падения.

Глава 23. Эйден

Плейлист: Trixie Mattel — Video Games

Я резко вскидываю голову в то же мгновение, как слышу крик Фрейи. Затем я осознаю, что Зигги тоже кричит. А затем моё сердце совершает кульбит, когда какой-то тип в клоунском костюме бросается к Фрейе, отчаянно пытаясь поймать её… Фрейю, которая падает, отшатнувшись к краю утёса, высоту которого я не успеваю оценить, но знаю, что не могу рисковать.

Я не могу это объяснить. Как я в мгновение ока преодолеваю остатки расстояния, бросившись к Фрейе, пока она отчаянно машет руками и начинает падать за край. Клоун хватает её за руку достаточно, чтобы замедлить падение, а потом я крепко хватаю её за футболку и со всей силы дёргаю её на себя, швырнув своё тело вперёд как противовес. Я слышу, как тело Фрейи ударяется о землю, слышу коллективный вздох облегчения.

А потом пронзительный крик моей жены, когда я сам падаю.

Говорят, падение происходит за считанный миг. Но для меня всё развивается будто в милостивом режиме замедленной съёмки. Я резко поворачиваю голову и осознаю, что подо мной ещё один выступ. Может, примерно в шести метрах. Я могу приземлиться туда и не улететь в джунгли под нами. Надеюсь.

Всё это делается инстинктивно, мои мышцы обращаются к разуму и тому, что я уже выучил, потому что я из числа тех, кто реально научился падать безопасно. Никогда не знаешь, когда придётся спрыгнуть с многоэтажного здания и постараться не умереть. Я знаю, как согнуть ноги и держать их вместе перед столкновением, чтобы не повредить позвоночник и не расколоть череп. Даже не сомневайтесь, что я подготовился как следует.

Пусть выступ и приближается, он узкий, и есть вероятность, что я соскользну с него и упаду… ну, вероятно, навстречу своей смерти. Мне нужно замедлиться, снизить инерцию, так что я протягиваю руку, хватаюсь за всё подряд и нахожу какую-то молодую веточку, за которую цепляется моя рука.

Фрейя снова кричит. Я слышу это вдалеке, но в то же время как будто вблизи. Я хочу прокричать в ответ, что я в порядке, и не надо беспокоиться, но когда я другой рукой хватаюсь за веточку, и она начинает сгибаться, а потом ломаться, я осознаю, что не надо давать обещаний, которые я не могу сдержать.

Тут моя хватка соскальзывает, и я падаю на протяжении одной ужасной секунды, затем группируюсь, чтобы упасть ногами вперёд. Так я и падаю с тошнотворным хрустом, от которой обжигающая боль пронзает мою левую руку.

Вигго орёт что-то вверху, но я не могу это разобрать. Я знаю