Без памяти - Алекс Джиллиан

— Джин Каан. — обессиленно рухнув в кресло, бормочу я. — В тот день он потребовал со мной аудиенции и помимо угроз вывалил, что Эмили спит с кем-то еще.

— Подумай, кто мог подкинуть эту информацию? — продолжает пытать меня брат.

— Не знаю, — ору я. В голове пустота, в ушах белый шум. В душе не ебу, как соединить все вскрывшиеся факты в одну цельную картинку. Логические цепочки трещат по швам. Ни хрена не сходится.

— Кто знал о вашей с Эмили интрижке?

— Не интрижке, мы тайно поженились.

— Пиздец, — взъерошив волосы, выдыхает Драгон. — Идиоты.

— Кто бы говорил, — мрачно отзываюсь я, открытым текстом намекая на его тайный брак с Блонди.

— Речь сейчас не обо мне. Сосредоточься, Леон. Кто-то из ее семьи был в курсе? — напирает брат, но сейчас я даже благодарен за его упоротую настойчивость, приводящую мой поплывший мозг в здравомыслящий тонус.

— Я сказал отцу… — нахмурившись, поэтапно воскрешаю события двадцатилетней давности. Внутри что-то обрывается, когда хитроумный пазл, наконец, складывается. Старый ублюдок вполне мог провернуть подобную схему, заручившись поддержкой Моранов. Таким образом, обе стороны защищали своих детей от нежелательного скандала и расправы главы китайского клана. Блядь, если бы я мог выкопать своего ублюдочного папашу и убить его снова — сделал бы это, не колеблясь. Кто дал ему право распоряжаться нашими жизнями? Кто, вашу мать?

— Теперь ты понимаешь? — проницательно спрашивает Драгон.

— Почему тогда он отказал Моранам в финансировании? — не могу не задать крутящийся в голове вопрос. Это последняя несостыковка.

— Потому что отец оплатил свой долг ценой жизни их дочери, — хладнокровно подытоживает брат. — Он посчитал, что этого более, чем достаточно. Но, видимо, Мораны придерживались и придерживаются иного мнения.

— Эмили никогда бы не выступила против меня… — со свирепой настойчивостью отрицаю очевидные факты.

— Против тебя? — Драгон удивленно приподнимает брови. — Ей наверняка внушили мысль, что спасает твою шкуру, а на деле наивную влюблённую дурочку использовали и отправили в вечную ссылку. Радуйся, что ты отделался малой кровью.

— Радуйся? — вскидываюсь я, все еще не приняв до конца, что моя Ми жива. Она была жива все эти годы, что я подыхал от чувства вины. Ходила по земле, дышала со мной одним воздухом, а я понятия не имел… — Где она?

— Неправильный вопрос, Леон, — режет по живому Драгон, высверливая невидимые отверстия на моем лице.

— Так задай правильный!

— Кто такая Алатея? — стреляет в упор брат, одной фразой выбивая весь воздух из моих легких.

Прикрываю глаза от острой пульсирующей боли в висках, мышцы натягиваются, словно канаты, охваченный багровым мороком разум отчаянно сигналит об опасности. Несмотря на мощнейший внутренний протест, понимаю куда клонит Драгон, но я даже мысленно не готов это озвучить.

— Нет, блядь. Этого не может быть, — схватив свою флягу осушаю практически до дна и закуриваю сигарету.

— Можно сделать тест ДНК, но, по-моему, итак, все очевидно, — дав мне время немного прийти в себя, заговаривает Драгон.

Вот только я ни хрена не успокоился. Напротив, с каждым ударом взбесившегося сердца меня кроет сильнее.

— Алатея не моя дочь, — осатанев от слепящей ярости, снова рычу я. Брат смотрит на меня с откровенным недоумением. Однако легкое замешательство на его лице быстро сменяется неприкрытым шоком.

— Ты же не думаешь…

— Нет, — не даю ему закончить эту омерзительную мысль.

— Леон, я имел в виду совсем другое, — тоном миротворца произносит брат. — По возрасту Алатея может быть дочерью Эмили и склонен думать, что так и есть. Ты, конечно, можешь проверить свое родство с этой девочкой, но Мораны не настолько конченые люди, чтобы подкладывать внучку под биологического отца.

Доводы Драгона звучат логично, но облегчения не приносят. К горлу подступает удушливая тошнота, когда я прокручиваю в памяти всю ту дичь, что творил с Теей. Если она действительно дочь Эмили, то, узнав правду, Ми пристрелит меня собственными руками. А если… блядь… если нас с Алатеей связывает кровное родство — я застрелюсь сам. Первый вариант — полное дерьмо, но второй… второй — это край, конец всему.

— В целях твоей и ее безопасности, огради Алатею от общения с этой семьей. Где она сейчас? — сквозь гул кровотока доносится до меня голос брата. — Кому ты звонишь? — обеспокоенно интересуется он.

— Артемьеву, — коротко бросаю я.

Драгон понимающе кивает и переводит взгляд на живописный пейзаж за окном. Он частично в курсе, что Артемьев — ученый, но даже приблизительно не может предположить, какими разработками он занимается в моих лабораториях.

Дождавшись ответа Ярослава, скупо объясняю, что нужно сделать.

— У тебя есть образцы нашей крови. В течение часа жду результат. Действуй.

— Результаты готовы, — его ответ ставит меня в тупик.

— Поясни. Я не помню, чтобы отдавал тебе такой приказ.

— Не отдавал, — признает Артемьев. — Я сделал тест сразу, как появилась возможность.

— Почему мне не сказал? — рефлекторно повышаю голос.

— Ты не спрашивал, — сдержанно отзывается Ярослав. — Я выслал результаты ДНК тебе на почту. Проверь.

Алатея

На следующий день, когда я еду к Моранам, мою сумочку уже греет образец препарата, что достался мне с таким трудом и требующим от меня актерского мастерства. Что ж, как циркачка, я в этом хороша.

Проблема в том, что я действительно не играла свое хреновое самочувствие. С утра меня мутило так, что я не могла позавтракать. И вот сейчас, в машине — ощущения тошноты только усилились и нарастают с каждой секундой.

— Останови машину, иначе меня сейчас вырвет прямо на кожаный салон, — обращаясь к водителю, прошу я. — Хочу подышать свежим воздухом.

— Это запрещено, госпожа Алатея.

— Мне плохо! — требую я, добившись простого действия. Выходя из машины, замечаю, что две тачки с охраной также останавливаются поодаль. Пять минут я просто глубоко дышу, пытаясь понять, что со мной происходит: возможно, Леон давно начал меня травить этой хренью и именно так проявляются симптомы?

Кто его знает. Не исключено. Тогда я точно все делаю не зря.

Пытаюсь совладать с эмоциями и тошнотой, и уже почти готова продолжить поездку, как вдруг рядом со мной тормозит еще один черный и бронированный автомобиль. Дверь авто открывается, и из него выходит утонченная и элегантная девушка, которую я уже видела — жена Драгона Голденштерна, Эльза.

Что я могу сказать? У братьев вкусы похожи. Нордическая блондинка захватывает внимание окружающих своей неземной красотой, и чарующей энергетикой.

Но что она здесь делает?

— Ты…как тут оказалась? Эльза, да? — немного опешив, рассматриваю ее с головы до ног, заценив светлый твидовый костюмчик от люксового бренда.

— Слежу за тобой, Тея, — уверенно выдает Эльза, прищурив веки.

— Зачем?