Стальная принцесса - Рина Кент

На мгновение, всего на секунду, я задаюсь вопросом, каково было бы быть с Эйденом всегда.

Вечно.

Это пугающая мысль.

– А когда ты решила, что я твой? – Его вопрос выводит меня из ступора.

– Такого не было.

– Хм. Я думаю, ты лжешь, сладкая. Я думаю, это было тогда, когда ты напала на Сильвер перед кабинетом врача.

Мое лицо пылает.

– Нет, это не так.

– Твои точные слова были такими: «Держись подальше от Эйдена». Ты была готова убить ее.

Я поджимаю губы. Почему он должен все помнить?

Он тянет меня за щеку.

– Ты такая чертовски очаровательная, когда дуешься.

Я отталкиваю его руку.

– Разве ты не должен был куда-нибудь пойти?

Он хихикает, это звучит непринужденно.

– Я ненадолго. Найт, Астор и Рид скоро придут.

Откуда он знает, что я не хочу сейчас оставаться одна?

– А что насчет Коула?

– Его не будет.

– Почему?

– Потому что. – Он проводит костяшками пальцев по моим щекам. – Веди себя хорошо.

– У меня всегда все хорошо.

Он фыркает. Эйден на самом деле фыркает, прежде чем повернуться к двери.

– Эйден? – зову я, проглатывая ком в горле.

– Да, детка? – Он бросает на меня взгляд через плечо.

– Возвращайся, ладно?

Искренняя улыбка, от которой замирает сердце, приподнимает его губы.

– Я всегда возвращаюсь к тебе, сладкая. Ты королева, а не пешка.

Затем он выходит за дверь, оставляя меня подбирать свое сердце с пола.

Он только что назвал меня королевой?

Я поглаживаю то место, где находится мое сердце.

Полегче, сердечко. Не сходи пока с ума.

Слишком поздно.

Я почти готова вскочить с кровати и устремиться к звездам.

Я направляюсь в ванную с широченной улыбкой на лице.

Приняв душ, я нахожу джинсовое платье и свитер рядом с полками. На одежде лежит записка, выведенная аккуратным почерком Эйдена.

«Это принадлежит Астрид. Они со Львом вечно оставляют повсюду свои шмотки. Я уверен, она не стала бы возражать».

Я смеюсь про себя, надевая одежду. По словам Эйдена, никто не будет возражать, если результат сыграет в его пользу.

Покончив с одеждой, я поднимаюсь по лестнице на кухню и с удивлением обнаруживаю там суп и два вида салата.

Еще одна записка от Эйдена находится между ними.

«Ешь, чтобы я мог съесть тебя позже».

Боже. То дерьмо, которое говорит Эйден, убьет меня.

Мой желудок урчит от аппетитного запаха еды. Я сажусь и съедаю суп в рекордно короткие сроки, затем набрасываюсь на салат, пока не наедаюсь до отвала.

На улице все еще идет дождь. Вода стекает ручейками по окнам гостиной.

Дождь прекрасен.

Папа обычно брал меня с собой на пробежку под дождем.

Погодите. Откуда я это знаю?

Раздается стук в дверь, и я вырываюсь из грез наяву.

Я прогоняю туманное воспоминание прочь и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги. Как только я открываю дверь, Ким заключает меня в объятия.

– Где ты была сегодня? Я чертовски по тебе скучала. Я официально заявляю, что не пойду в колледж без тебя.

– Привет, Ким, – улыбаюсь я ей в шею, прежде чем отстраниться.

– Принес чипсы. – Ронан указывает на свою сумку.

Ксандер качает головой:

– Скорее, он украл их у Марго.

– La ferme , Найт. Никаких чипсов для тебя. – Ронан отталкивает его и Ким в сторону, чтобы заключить меня в медвежьи объятия. – Как поживает моя вторая любимая девушка?

– Вторая, значит? – Я толкаю его локтем в живот.

– Прости, Элли. Кимми всегда была на первом месте в моем сердце.

Мы с Ким обе смеемся, когда я обнимаю его, чувствуя, что снова готова расплакаться.

До сих пор я не осознавала, как сильно нуждалась в их дружбе.

Я знаю, что всадники не из тех, кто предлагает свою поддержку, поэтому я благодарна им за то, что они пришли.

Ронан известен как игрок, а не как друг. Его объятия не следует воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

– Кинг здесь! – кричит Ксандер, и Ронан отшатывается от меня.

Ксандер хохочет.

Ронан дает ему подзатыльник и тащит в гостиную, а смеющаяся Ким следует за ними.

Я тоже смеюсь, закрывая дверь. Но замираю, когда внутрь заходит еще один человек.

– Привет, Эльза. – Коул одаривает меня своей приветливой улыбкой.

– О, Коул! – Разве Эйден не сказал, что он не придет?

– Ты, кажется, удивлена, что я здесь.

– Вовсе нет. Я рада, что ты здесь.

Я действительно рада. Я всегда чувствовала себя более комфортно рядом с Коулом. Несмотря на то, что Ронан и Ксандер подшучивают надо мной, в спокойствии Коула есть что-то такое, что успокаивает всех, кто находится рядом с ним.

Это не угрожающее спокойствие, как у Эйдена. Это мудрый и умиротворяющий тип спокойствия.

Мы идем в гостиную. Ронан и Ксандер шутливо – в основном – дерутся, и Коул идет разнимать драку.

Я роюсь в холодильнике в поисках каких-нибудь напитков.

Ким присоединяется ко мне, опираясь локтями о стойку напротив меня. В ее глазах вспыхивает искра, когда она осматривается по сторонам.

– Итак, это «Встреча». Это легенда, судя по тому, как все в КЭШ говорят об этом. Я не ожидала, что здесь будет так… уютно.

– Да. – Я достаю бутылки с соком и ставлю их на стол.

– Что происходит, Элли? – Ким обходит стойку и берет мои руки в свои. – Кинг сказал, что ты неважно себя чувствуешь и нам следует навестить тебя. Он напугал меня до чертиков. Я думала, случилось что-то плохое.

Я прикусываю нижнюю губу.

– Это касается моего прошлого.

Она дважды моргает.

– Твоего прошлого?

– Я расскажу тебе все. Только не сейчас. – Я киваю на суматоху в гостиной. – Позже, хорошо?

Она обнимает меня.

– Я люблю тебя и всегда буду рядом, когда ты будешь готова.

– Не заставляй меня плакать, Ким.

– Мы можем поплакать вместе.

Я обнимаю ее, и мы остаемся в таком положении на долгие секунды.

– О, есть место еще для одного? – Голос Ронана прерывает момент.

Мы отрываемся друг от друга и видим, что Ксандер и Ронан наблюдают за нами.

Ксандер свирепо смотрит – на Ким, не на меня.

Ронан ухмыляется, как идиот.

– Во что бы то ни стало не останавливайтесь из-за меня. Продолжайте, Mesdemoiselles .

За это Ксандер дает ему подзатыльник.

– Ай, за что это, ублюдок? – Он собирается напасть на Ксандера.

Последний пригибается и направляется к холодильнику. Он игнорирует сок и берет пиво.

– Я знал, что капитан Леви следит за тем, чтобы в этом заведении было полно выпивки.

– Скорее всего, это Кинг, – поправляет Коул, тоже беря