Зимний зной - Иден Бар

Бесполезно! Кому и что я пытаюсь доказать?

Она не подумала. И не подумает. Ясно вижу, как Катин взгляд снова замасливается. Делается липким.

Мы сидим на постели, Катя жаждет секса. Только я ее больше не хочу, вообще никак.

— Тебе что, совсем не жаль маму? — переключаю.

Это срабатывает. Катя отводит взгляд, нервно закидывая ногу на ногу.

— Ну а что я могу сделать? Что, по-твоему?! Ты тоже как Тимур. Я поеду туда, и дальше?

— Гм… но ты даже не думаешь о ней сейчас. Не надеешься.

Мне действительно интересно. Я придвигаюсь к Кате поближе.

Хотя у меня не было мамы, но я всегда хотел, чтобы она была. Пусть где-то, не со мной, немного мифическая, но существовала. Жила, была, дышала…

— Катюш, — глажу ее по голове как ребёнка, отчего она резко вскидывается и замирает, — что ты чувствуешь? Ты хочешь, чтобы мама нашлась?

— Тупой вопрос, — отзывается агрессивно.

Но Катин взгляд меняется.

В нем появляется какая-то горечь, отрешенность. Продолжая гладить ее светлые до белизны волосы, я приобнимаю Катю жестом друга.

Она не отстраняется, но и не смотрит на меня.

— Что будет, если не найдётся? — спрашиваю осторожно.

Катя равнодушно пожимает плечами.

— Сцепимся с Тимуром как всегда, только в этот раз за наследство. Если она не оставила завещания, а зная маму… У нее много чего было. Есть, — поправляет саму себя.

— Так что я, между прочим, богатая невеста! — вдруг заявляет с веселым кокетством. Обвивает руками мою шею и пытается завалить на кровать. Жарко шепчет:

— Меня все хотят, Дань…

— Я не все, — силой отцепляю от себя ее руки, чем, само собой, завожу только сильнее.

Нахожу этот момент вполне подходящим для продолжения дьявольской игры.

Делаю следующий ход:

— Ты невеста без будущего, Катя! Если ваша мама не найдётся, Тимур не станет делиться с тобой наследством.

Кажется, она вся обращается вслух, застывая.

Глаза превращаются теперь в кусочки льда, а я невольно думаю о том, чем рискую.

— С чего ты это взял? — спрашивает как бы небрежно.

Но я нутром чую, что уже крепко заинтересовал ее.

— Так, кое-что слышал от него. Случайно, — говорю.

Мы замолкаем, но тишина повисает такая, что хоть ножом режь. Продолжаю:

— Ладно, Катя. Скажу. Он поручил мне следить за тобой, и докладывать о каждом твоём шаге. Шпионить, то есть.

Она глядит мне в глаза неотрывно, и сейчас я чувствую ее быстро растущую тревогу почти физически.

— И вишенка на торте, — добавляю, — готова?

Глава 44

Гамбит

Данил

Я вижу, что ей страшно. Катя замирает передо мной как кролик перед удавом, веря и не веря услышанному.

— Что ещё? — интересуется с чисто внешней невозмутимостью.

Я делаю вид, что колеблюсь. Хотя на самом деле, отступать уже поздно. Как и беспокоиться о последствиях.

Мой план еще даже четко не прорисован до деталей, но сорваться может в любой момент. Из-за какой-нибудь ерунды, первой же мелкой неудачи.

— Ну?! — торопит Катя.

— Тимур велел подсыпать тебе каждый день наркотик в еду или напитки, — отвечаю ей спокойно, словно речь идет о чем-то обыденном, — я эту дурь уже здесь покупал, по его связям. Через таможню меня бы с ней не пропустили.

Все, что я говорю сейчас, ложь.

Он не поручал мне шпионить за ней. И в действительности я купил первый попавшийся транквилизатор в местной аптеке из числа тех, что продаются без рецепта. Предварительно хорошо погуглив название.

Еще, взял в аптеке банку витаминов. Витамины спустил в унитаз, а транк в виде порошка засыпал в банку.

Воняет эта хрень специфично — на наркоту, как по мне, вполне тянет. Даже если Катя когда-нибудь пробовала.

Она вытягивается стрункой и бледнеет, переваривая полученную информацию.

— Покажи наркотик! — жестко требует.

Без лишних слов, я притаскиваю ей свой рюкзак из гостиной. Достаю «витаминки».

Катя высыпает порошок себе на ладонь и долго, с ужасом принюхивается к нему, разглядывая. Пробует на вкус кончиком розового языка.

— Зачем ты это жрешь?

Я легонько бью ее по руке, стряхивая отвратный серый порошок прямо на пол. Вытираю похолодевшую Катину ладошку о прозрачный подол развратного пеньюрчика.

— Вот тварь, — произносит она тихо.

Внимательно смотрю на нее:

— Что скажешь?

— Он тебя купил? — Катю трясет.

— Нет. Тупо избил, натравив на меня своих имбецилов, — я говорю презрительно, — но Тимуру не повезло! Таких, как я, не сломить страхом. Самое ценное для меня это свобода. Во всех смыслах.

Катя понемногу успокаивается.

Ее лицо теперь покрывает лихорадочный румянец, глаза сверкают.

— Да, сам бы ты герыч здесь никак не купил, — произносит она, наконец, задумчиво.

Обращается скорее к себе, чем ко мне, подразумевая героин, конечно.

— Ты думаешь, это герыч? — уточняю с глупым видом.

— Похоже, — вздыхает.

— Но, бл***, зачем это ему?! — я не забываю придерживаться роли недалекого "мальчика".

— Не знаю я, не знаю! — она выглядит совершенно потерянной, — Тимур слишком хитер, чтобы его можно было вот так просто разгадать.

Я хмурюсь, копируя ее задумчивость.

Катя вглядывается в меня как-то по-новому. Остро и внимательно. Спешу предвосхитить ее возможный вопрос:

— Ты, конечно, можешь сдать меня ему. Но не я, так другой, будь уверена! Тимур скажет, что этого не было, или я чего-то не так понял и блабла. Ну, вломят мне еще разок, не привыкать, потом буду работать на ваш лейбл дальше. И что ты сделаешь?! Правильно, ничего. А завтра он подкупит кого-нибудь другого в твоем окружении.

Мой голос звучит ровно и уверенно.

Катя молчит, вперяя невидящий взгляд во что-то за мной, за окном. Я терпеливо жду, продолжая разыгрывать помалу свою партию:

— Тимур зачем-то хочет контролировать тебя! Но интересно, как долго ты смогла бы принимать герыч, прежде чем превратиться в овощ?

Наглядевшись вдоволь на местные виды, она переводит взгляд на меня.

— Да, ты прав! Мне, наверное, просто повезло.

Вдруг до ломоты крепко вцепляется в мои запястья. Неожиданная мощь для хрупкой девушки!

— Работай на меня, Даня. Заплачу, сколько скажешь, — горячо просит.

Удача номер два, проносится в моей голове.

Я выдерживаю крошечную паузу, словно колеблясь.

— Деньги меня не интересуют, я уже говорил, — отвечаю.

— Что же тогда?

— Ты невнимательна. Меня интересует свобода! — говорю ей на этот раз чистую правду, — если поможешь мне не заключить тот рабский контракт с Тимуром, который он так навязывает, и вообще, уйти из «Граффит стар», то я согласен! Будем сотрудничать.

Катя кивает, не дослушав.

Жестко загорается каким-то звериным азартом, но я перебиваю ее, не давая сказать:

— Кать, еще кое-что! Аттеншн. С этого