Мой парень дышит огнём - Мария Николаевна Сакрытина

Пустая формальность, фарс, представление – как и бал дебютанток, на котором принц, как оказалось, улыбался и танцевал с нами через силу, молясь про себя, чтобы ни одна не оказалась той самой – избранной, истинной парой, как у дракона. Помните проклятье королевской семьи?

Сейчас его высочество собирался меня благодарить, разумеется, только на словах – награду за его спасение уже скинули на мой счёт, а электронный сертификат, подтверждающий звание героини и дававший мне некоторые бонусы, например, налоговые – на почту. Но традиция есть традиция, и всё тот же этикет, который не позволял мне послать его к чёрту, требовал от принца высказать свою благодарность лично.

«Что ж, – думала я. – Переживу».

Тем более, что после аудиенции с принцем я была записана на собеседование к Верховному магу. Вчера, пока ждала, когда Иннар очнётся от наркоза, я так рассудила: надо ковать железо, пока горячо. Раньше Верховный маг, лишь увидев мой статус неблагонадёжной, отправил бы мои документы в мусорную корзину. Но сейчас я стала героиней, а значит, можно надеяться на некоторые послабления. Пусть господин Эол Ринальди меня хотя бы выслушает. Уж я-то постараюсь объяснить, как много дворец потеряет, если не возьмёт меня на практику.

Мне очень хотелось приехать из дворца в статусе стажёра, сунуть Иннару под нос подписанные Верховным магом документы и торжественно объявить: «Не один ты тут умный и хитрый».

Умный и хитрый Иннар пока не знал о моём подвиге с сумочкой. Во-первых, его планшет расстреляли террористы, а новый должны были привезти сегодня после обеда, и новости дракон ещё не читал. Во-вторых, Иннару было не до того. Вчера вечером он крепился, изо всех сил делая вид, что с ним всё в порядке. Мы выписались из госпиталя, вернулись домой, Иннар даже приготовил ужин. А ночью разбудил меня во втором часу – кашлял кровью и трясся в ознобе, что для огненного дракона совсем уж нехороший симптом.

– А что вы хотели? – сказал мне дежурный целитель, обещавший оставаться на связи. – Из его лёгких пять пуль достали. Заговорённых. Странно, что он вообще дышит.

Так и получилось, что в семь тридцать утра я всё ещё вливала в Иннара собственную магию, поила лекарственными зельями и каждую секунду ждала, что ему станет хуже. На аудиенцию я безнадёжно опаздывала, а королевские особы, как известно, ждать не любят.

Без двадцати восемь Иннар открыл мутные от боли глаза, посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

– Ты такая красивая.

Сказал он это на дракко, и я решила, что Иннар снова бредит. Красивая, ага – после бессонной ночи и без половины магического резерва. Хоть сейчас на конкурс «Госпожа мира».

Но потом он посмотрел в окно – там солнце пыталось пробиться сквозь низкие тучи, а цветущая мимоза, заглядывая в комнату, сияла в его лучах, как позолоченная – и перешёл на каэльский:

– Уже утро. Эля, я сейчас приготовлю завтрак.

И попытался сесть, но руки его не держали. Иннар недоумённо взглянул на них и вздрогнул, когда я коснулась его губ – как всегда, карамельно-сладких, но сегодня с резким, железистым привкусом крови.

А когда отстранилась, прошептал:

– Эля, ты колдуешь?

Я встретилась с ним взглядом.

– Извини. Но тебе правда нужно ещё поспать.

Он устало вздохнул и вдруг признался:

– Я боюсь, что, если закрою глаза, больше никогда тебя не увижу.

У меня ёкнуло сердце, но я улыбнулась как можно спокойнее и уверенно ответила:

– Обещаю: когда ты проснёшься, я буду рядом. А теперь спи.

У Иннара был такой обречённый вид, когда он засыпал, что у меня сердце кровью обливалось – так не хотелось оставлять его одного. Но послать принца вместе с его благодарностью к чёрту я просто не могла – в лучшем случае меня бы оштрафовали, в худшем – отправили в тюрьму на полтора месяца.

Я настроила медбот, чтобы он немедленно сообщил, если жизненные показатели дракона выйдут за рамки нормы – что он и сделал дважды, пока я впопыхах одевалась, и один раз – когда гнала кар на ручном управлении к дворцу.

Проверка у безопасников прошла как в тумане. Я в панике хваталась за планшет каждый раз, как получала уведомление: температура Иннара упала ниже нормы на один градус… на два… три… Потом резко выросла и снова вернулась в норму, зато скакнуло давление. А что с кислородом в крови? Иннар вообще дышит?

Помню, меня трижды сканировали артефактами, а сумочку забрали, и хорошо, что ограничились только ею, потому что планшет тоже хотели конфисковать, ведь я же так подозрительно каждые пять минут на него посматриваю.

Но обошлось.

Без десяти одиннадцать меня встретил злющий обер-камердинер какого-то там ранга, осмотрел, схватился за сердце и даже не попытался объяснить, как кланяться, улыбаться и так далее.

– Джинсы! Кеды! Вы бы ещё в кроссовках и спортивном костюме пришли, – шипел он сквозь зубы, точно рассерженный кот, ведя меня по коридорам правительственного крыла. – Как вам не стыдно?! А это что, по-вашему, причёска? Хотя бы в хвост волосы уберите!

Мне было плевать: планшет в очередной раз сообщил, что Иннару плохо, и я решала, как бы потактичнее намекнуть принцу, чтобы уложился со своей благодарностью в пять минут и отпустил меня на все четыре стороны. Встречу с Верховным магом я собиралась перенести на другой день уже по пути домой. Лишь бы Иннар меня дождался.

Его высочество был, в отличие от меня, свеж, собран и чарующе прекрасен. Без драконьей маски, в чёрном костюме-тройке, выгодно оттеняющем его светлую кожу и золотистые волосы, принц Роберт и правда казался ожившей мечтой. Я знала, что на моём месте сейчас хотели бы оказаться все девчонки Каэлии, что это действительно огромная честь, и мне нужно собой гордиться. Но не получалось. От беспокойства меня потряхивало, поклон получился так себе. Впрочем, в футболке «Артефактор года» навыпуск и джинсовых леггинсах шансов на красивый реверанс у меня и так не было. Я только постаралась присесть, не слишком сильно раскорячив ноги. Но всё равно, куда мне до природного изящества потомственных аристократок!

Его высочество, стоит отдать ему должное, сказал только:

– Прошу вас, госпожа Стерн, садитесь.

И указал на белый кожаный диван недалеко от двери. Рядом вытянулся столик вишнёвого дерева – тёплого, солнечного оттенка. На нём стоял серебряный кофейник и две пустые чашки тончайшего фарфора, украшенного росписью тушью из Западной империи: сосны у обрыва и плывущие по небу облака.

– Благодарю, ваше высочество, – выдавила я и сглотнула.

Принц улыбнулся и сам разлил кофе по чашкам. Меня окутал уютный аромат горького шоколада, орехов и корицы. Живот отозвался урчанием – завтрак я, разумеется, пропустила.

– Признаться, я и сам проголодался, – заметил принц, усаживаясь в белоснежное кресло напротив. – Госпожа Стерн, как вы относитесь ко второму завтраку? – И, не успела я ответить, как он добавил: – Ах да, и это вам. Ознакомьтесь, пожалуйста.

«Это» оказалось распечатанным заключением целителя-драконоведа, которому переслали слитые королевскими безопасниками с моего планшета показания медбота. Профессор с длинной непроизносимой фамилией, заслуженный научный сотрудник, член академии и так далее и тому подобное авторитетно заявлял, что Иннар поправляется, а озноб, кровавый кашель и скачки давления – это нормальная реакция драконьего организма на раздражитель в виде пяти заговорённых пуль, которые, хоть и были успешно извлечены, но след на силовых линиях Иннара всё же оставили. Другими словами, «ничего страшного, само пройдёт».

Я посмотрела на принца поверх бумаг. Он поймал мой взгляд и поинтересовался:

– Вы с таким раньше не сталкивались?

– Обычно в моего дракона не стреляют, – вырвалось у меня.

– А в моего стреляют. – Принц подался вперёд и опёрся о подлокотник так, что я невольно задалась вопросом: он специально позирует, или у него это естественно получается? Его высочество был так красив, что дух захватывало. – К сожалению, я вынужден наблюдать, как Сильвен восстанавливается, чаще, чем мне бы хотелось. И очень хорошо понимаю ваше беспокойство. – Затем, помолчав немного, добавил: – Когда это случилось впервые, я места себе не находил. Потом… Мы оба привыкли. Угощайтесь, госпожа Стерн.

Оказывается, пока я читала, нам принесли пирожные – воздушное безе со взбитыми сливками и жареным арахисом. Мой любимый десерт, Иннар совсем недавно научился его готовить как следует – чтобы безе само таяло во рту, а сливки не теряли приятную упругость, даже когда собираешь их ложечкой.

Сам принц, вопреки заверениям, к еде