Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

да и еды полно. — улыбаюсь и мой сарказм звучит даже громче, чем должно быть. Глеб посмеивается, сгребая мои пальцы, а девушка готова испепелить меня своим презрительным взглядом. — Марина Андреевна, мы поужинаем с вами ещё раз. — сообщаю я его маме и улыбаюсь, на что она одобрительно кивает. Глеб же качает головой и, придерживая меня за талию, ведет в сторону гостиной.

— Умеешь ты подъебать, ведьма, — ржёт он, чуть ли не похрюкивая.

— Я не виновата, что она смотрит на тебя как на мясо. Ощущение, что под словом «ужин» они подразумевали что-то другое…Какой-то кошмар… — шепчу ему на ухо, пока звук шпилек Беаты действует мне на нервы. Стучит по кафелю так, словно не девушка, а отбойный молоток.

Все садимся за стол и естественно его отец делает всё, чтобы прорекламировать нам свою прекрасную спутницу. Во всём замечательная. Номер один для семьи Адовых. Мама Глеба относится к ней с уважением, но вместе с тем, не разделяет взглядов его отца. Она не стремится унизить меня и как-то опустить в глазах Глеба, тогда как его отец ровно наоборот. Он буквально упивается знаниями о том, где я работаю и что из себя представляю. Я проглатываю ком ровно на том моменте, когда он упоминает что-то о моей матери. Глеб уже подрывается, чтобы выстрельнуть негативом, но я сжимаю его руку под столом и улыбаюсь.

— В семье главное любовь и доверие…Главное, ощущать, что ты нужен и что твой выбор важен, — отвечаю, глядя в глаза Александру Юрьевичу. — Моя мама всегда уважала мой выбор. За это я безмерно ей благодарна.

— Мои родители тоже уважают мой, — подхватывает Беата. — Я их очень люблю. Они делают меня счастливой.

— Это очень здорово, — улыбается мама Глеба. — Я надеюсь, что мои сыновья тоже хоть когда-то говорят подобное обо мне…

— Поверьте, они об этом думают. Оба, — отвечаю ей улыбкой, а у неё чуть ли не глаза слезятся от этого.

— Мам…Ты же знаешь меня, — поддерживает Глеб, пожимая плечами. — Всё, что умею…

— Угу, — кивает она, стирая с уголков глаз слёзы.

Около часа мы довольно скупо общаемся, слушая отцовские выпады насчёт бизнеса и важности выбора. Глеб уже даже не реагирует, да и я тоже, а вот Беата заглядывает Александру в рот на каждом слове. И ровно с таким же заинтересованным видом рассматривает скучающего Глеба.

Наконец мы включаем музыку и пока я говорю Глебу о том, что хочу поговорить с его матерью, перед нами возникает надоедливая блондинка.

— Глеб, потанцуем?

— Я не танцую.

— Ну, Глеб, — возмущенно выпаливает она. Кажется, этой девице реально никто и никогда не отказывал.

— Реально, Глеб…Составь девушке компанию…Я пока поболтаю с твоей мамой. Всё хорошо, — убеждаю я его, пока он хмурится. Но спустя пять минут уговоров всё же идёт с ней на танец, испытывая при этом нечто сродни отвращения. Я не понимаю, она реально ему настолько не нравится? Или же это показуха для отца? Ведь девушка-то действительно очень видная.

Пока он отвлекается, я быстро набираю сообщение Филиппу.

«Поставила». И прячу телефон в сумке.

Только собираюсь подойти к Марине Андреевне, как меня перехватывает широкая сильная рука, сомкнувшись на моей талии.

— Привет, красавица…Я за тебя, если что, — улыбается Рус, прижимая меня к себе.

— Руслан, блин. Ты как всегда неожиданно. Не боишься, что Глеб увидит и разозлится? — пытаюсь выпутаться из его ладони, но тщетно.

— Да всё спокойно. Релакс, детка. Ты только посмотри, как отец доволен. Это, блядь, просто смешно… — цедит он, качая головой. — Главное, не бери на свой счёт. Глебка тебя обожает. Уверен, что даже не думает в ту сторону.

— Я и не беру на свой счёт. Сама отправила их танцевать. Пусть ваш отец хоть немного позлорадствует, — растягиваю губы в усмешке, на что Рус только поддерживает меня.

— А ты злая ведьма…Мне нравится…Можешь спалить дом к хренам? Я бы посмотрел на это зрелище…

— А вам не хватит пожаров? Может всё же притормозите.

— Ха-ха…Нихрена у тебя язык, дорогуша. В общем, иди-ка сюда, — он одним рывком вытягивает меня к Глебу и этой Беате в центр зала и, строя глазки, своему младшему брату, закручивает меня в коком-то неизвестном мне жгучем танце. Глеб готов прибить его, я же охреневаю от того, как меня тискают в разные стороны, едва я успеваю покружиться в его руках.

А потом Глеб резко перехватывает меня, и мы вдруг меняемся местами. Беата же оказывается в руках у Руслана, пришитая к нему будто белыми нитками.

— Ведьма, я скоро повешу на тебя амулет от своего брательника. Вы уже задолбали меня, — цедит он, сжимая мою поясницу.

— А я его предупредила…Но, кажется, ему нравится тебя злить, — отвечаю и чувствую, как бесцеремонно он сжимает моё тело. — Глеб, ослабь хватку. Вокруг люди. И кроме того, ты и сам неплохо развлекался…

— Это ты меня с ней отправила. Слышала бы ты ту дичь, что она мне тут плела…

— Нет уж, уволь…Слушать это я точно не стану.

Глеб хихикает, вдыхая запах моих волос.

— Мне никто кроме тебя не нужен, Катя. Никто, понимаешь?

— Понимаю. Мне тоже, — отвечаю, сжимая его плечи. — И мне важно, чтобы ты был счастлив…Хорошо?

— Хорошо? — улыбается он, заглядывая мне в глаза. — С тобой я счастлив, да…С тобой я полноценен…

А если бы пришлось отказаться от бизнеса, Глеб…От всего того, чего ты так добивался. Если бы пришлось остаться ни с чем…Говорил бы ты так же? Думаю, что нет…

Думаю, что ему очень важно то, кем он сейчас является. На какой ступени стоит в этом обществе. И эта жизнь такая жестокая…Такая неправильная. И я бы не хотела, чтобы Глеб с Русланом были в ней слепыми котятами. Пусть я разочарую их, но надеюсь, что Филипп донесёт до них правду… Только вопрос…Разве я смогу уехать? Разве смогу бросить Глеба в такой ситуации? Очевидно ответ — нет… Как бы это не было опасно, я просто не представляю, как смогу сбежать и спрятаться после того, что он узнает…

Его тёплые руки обнимают меня, а я ощущаю, как