Дерзкие. Будешь должна - Катерина Пелевина

в горле образуется здоровенный ком. В глазах зарождаются слёзы. Я чувствую, что наши с ним души находятся в незримом контакте. Это он и я. Мы с ним едины. Мы дополняем друг друга. Являемся одновременно началом и продолжением. Я чувствую его всеми фибрами своей души…

— Обними меня сильнее, — прошу его, зарываясь носом в его шею. — Я хочу быть с тобой, Глеб…Хочу быть с тобой до конца.

Эпилог

(Глеб)

Вечер заканчивается нормально. Просто ведьме всегда удаётся успокоить меня, чтобы не жестил, и мы уезжаем оттуда, взявшись за руку, пока отец и Беата кривят свои рожи, рассматривая нас. Мама же старается не участвовать в этом фарсе. Потому что видит моё отношение ко всему происходящему.

Катя не обижается, держится молодцом, и я не считаю нужным обсуждать это, потому что это всё равно что растрачивать попусту свою энергию. А её энергия мне дорога. Безумно.

Ближе к ночи её мама присылает фотографии со Владика. Счастливый Серега прогуливается по набережной и держит в руках краба. Его улыбку надо видеть. Ведьма и сама очень довольна его настрою. И её мама очень похорошела. Синяки сошли, выражение лица стало мягче. Ничуть не жалею, как всё случилось. Каждое моё решение неизбежно привело к чему-то правильному. И мы всё ещё вместе… Я даже не могу представить, как я жил до того, как её встретил.

* * *

В очередной раз отвожу ведьму до автосервиса и еду по делам в другой конец города. В свой самый новый ещё недостаточно известный клуб под названием «Кристалл». Но доехать не успеваю, потому что мне звонит Рус и явно пребывает в каком-то не очень приятном настроении.

— Даров…Как сам?

— Норм. Ехал по делам. Чё с голосом?

— Глеб, ты кароч…Не подумай ничё…Но…Ты как с Катюхой познакомился? — спрашивает, на что я начинаю ржать.

— А чё так? Тоже хочешь?

— Я серьёзно…Разговор есть.

— Какой ещё разговор?

— Ты за рулём? Кароч, притормози где-нибудь, ладно? Просто…

— Просто, что, блядь, Рус? — торможу тачку в каком-то кармане и хмурюсь. — Говори, блин, уже. Чё мозг-то выносишь? Вопросы, блядь, какие-то странные.

— Помнишь…Я просил записи, которые ты скинул, кароч…Я просматривал, искал этого Фила… И в общем такая хуйня…Он с девчонкой твоей сидел рядом… Я видео нашёл и охуел.

— Чё, блядь? Когда?

— В тот самый день, когда я показался в клубе. Он походу за мной следил. И с твоей даже чем-то перекидывался.

— Да ну…Чё… — замираю, думая об этом, но тут же трясу головой. Что ещё за чушь???

Да нет…Хрень, блин, какая-то…

— Ты гонишь, походу, Рус.

— Ну, бля. Посмотришь сам. Приезжай давай до отца, покажу…

Бросаю все дела, и еду…Еду, стараясь не думать об этом, хотя в груди что-то странно жжёт. Предчувствие? Я же всегда был мнительным, и теперь начинаю проворачивать в голове разные сценарии. Он за ней следил? Хотел сделать что-то плохое? Но мы же ещё толком не были вместе…Откуда он вообще мог знать хоть что-то о нас с ней?

* * *

К отцу домой я приезжаю будто ужаленный. И естественно меня там встречают и Рус, и глава семейства, и мама в совершенно подавленном настроении.

— Это всё какая-то хуйня… — рублю с порога, присаживаясь рядом с ними.

Через несколько минут мне демонстрируют запись, и мне вдруг становится так паршиво, что и словами не описать.

— Мало ли что это… Не могло же…Не может… — мямлю себе под нос, потому что из всех возможных композиций такая бы никогда не пришла мне в голову. — Она не могла мне вот так лгать…Так беспринципно лгать, Рус…

— Слушай, я понимаю… Но тут ещё всплыло устройство дома…И всё это как-то странно, Глеб…

— Какое ещё, нахер, устройство? — смотрю на них по очереди, а мне вдруг показывают какой-то жучок-микрофон, разжимая тот в руке.

— Он недавно оказался у меня в кабинете, — заверяет отец, положив его на журнальный стол перед моим лицом.

— Ну и что? Почему это сразу она? Может это твоя сраная Беата захотела что-то донести до твоего любимчика поляка? — возмущаюсь, глядя на него гневным взглядом.

— Пиздец ты придурок. Тебя же тупо доили как идиота. На тебе зарабатывали, Глеб, очнись! — цедит отец, а у меня от этого тахикардия выходит за пределы допустимой. Сердце готово вылететь из груди от одного представления такого вот расклада.

— Я не верю…Просто не верю и всё, — выдаю заключение, нервно встав с дивана, и Рус обхватывает меня за плечи.

— Я понимаю. Глеб, успокойся. Выстрой, пожалуйста, в голове всю цепочку событий…Может…Мы где-то что-то пропустили…

Тру свои виски, отбрасывая свой телефон в сторону, на котором моя любимая девушка смотрит на меня с заставки и улыбается.

— Не знаю, что вы там пропустили, а свои отношения ломать просто не позволю. Я не для того её искал, чтобы вот так тупо проебать. Я не для того хотел на ней жениться, ясно?! — выпаливаю, пока отец скалится.

— Ты её искал?! Или она тебя нашла, конченный ты сопливый щенок?! — выдаёт он, на что я тут же не выдерживаю и бросаюсь на него, как ошпаренный, врезая кулаком прямо в челюсть. Рус за секунду оттаскивает меня, пока отец сыплет оскорблениями и матами в мой адрес.

— Пошёл ты на хер! — выкидываю, перед тем как схватить телефон и уйти из отчего дома, а затем нервно сажусь в свою тачку, хлопая дверью.

Это же чушь…Да? Ну, устройство…Ну и что? Не только же Катя была в этом доме, верно? И познакомились мы случайно…Во дворе сраной общаги… А в клубе она могла и не знать с кем разговаривает. Просто он воспользовался этим…Просто…

Она же тоже считает меня своим единственным, да?

А от замужества она отказывалась, потому что…Потому что…

Не успеваю придумать ответ на этот вопрос, как мне приходит на телефон анонимное сообщение… И весь мой выстроенный мир рушится буквально на моих глазах за считанные