Мой темный принц - Л. Дж. Шэн

Я глубоко вздохнул, подтянул колени к груди и со всей силы оттолкнул его от себя. Себ пролетел через всю лодку, ударившись о перила. На его лице отразилось удивление, когда он перевалился назад через короткие перила и с плеском упал в озеро.

Я вскочил на ноги, смех застрял у меня в горле. Не было лучшей поэтической справедливости, чем осознание того, что этому маленькому засранцу придется вплавь возвращаться на берег. Он мог это сделать. Все в его команде гребцов показывали отличные результаты в вольном стиле, и до причала оставалось не больше нескольких минут.

Но это было до того, как я услышал его. Неповторимый скрежещущий звук, как будто рубят мясо. Что-то застряло в сверхмощном моторе. Лодка заглохла. Я рванулся вперед, когда лодка потеряла скорость и заскользила по воде, используя оставшийся импульс.

Я подбежал к транцу и заглянул через край. О, черт. Красный. Так много красного. Я не видел своего брата. Должно быть, он ушел под воду.

— Черт, — прошипел я, бросаясь к рулю.

Я врубил двигатель. Он с визгом остановился. Я подождал, пока поплавок полностью успокоится, и прыгнул в озеро с головой, не снимая одежды. Пульс стучал в ушах. Я не знал, смогу ли я это сделать. Не слишком ли поздно спасать брата.

Я нырнул с открытыми глазами и взмахнул рукой, чтобы убрать струйки крови. Как только она растворилась в озерной воде, я заметил Себастьяна. Он висел на пропеллере, почти приклеившись к нему.

Сначала меня чуть не затошнило от облегчения. Я пересчитал его руки и ноги, все еще прикрепленные к телу. Он цеплялся за пропеллер изо всех сил, чтобы не упасть, а это означало, что он жив. Я подплыл к нему, обхватил его туловище подмышками и потянул вверх.

Я запаниковал от его веса, но адреналин придал мне сил.

— Господи, какой же ты тяжелый. — Я втащил его на корму, как жирную дохлую рыбу. — Чем тебя кормят мама с папой?

Он не ответил. Я перевернул его на спину. И тогда я увидел это. Его лицо. Или его отсутствие.

Черт, черт, черт.

Пропеллер сильно задел его. Куски его лица раскололись. Раскололась на две части. Щека. Часть лба. Все было красным, залитым кровью, и все же я видел, что его лицо совсем не его лицо. Его линия роста волос начиналась где-то в середине черепа.

И он не отвечал мне.

Я и не думал, что он сможет. Из его верхней губы сочилась кровь.

— Себ, Себ, Себ. — Я прижал ладони к его груди, стараясь не заплакать от его затрудненного дыхания. — Мне так жаль, что я толкнул тебя. Я сейчас все исправлю. Держись.

Мне нужно было как можно скорее вернуться на берег. Я бросился к штурвалу, запустил двигатель и помчался к причалу. Схватив телефон, я вызвал скорую помощь, а затем родителей, умоляя их подождать меня на причале.

Все это время в моей голове царил беспорядок.

Я сделал это.

Я столкнул Себастьяна в воду из-за чего-то такого глупого, такого обыденного. Из-за проклятого недоразумения в Instagram.

Он не издал ни звука.

Мне приходилось смотреть на него каждую секунду, пока я пробирался к берегу. Он все еще лежал, задыхаясь. Мне пришло в голову, что он только что потерял единственное, чем он славился, - свою внешность - и что он никогда ее не вернет.

Он никогда не простит меня.

То, что начиналось как соперничество между братьями, официально переросло в чистую, без примесей ненависть.

Я разрушил жизнь своего младшего брата.

И я ничего не мог сделать, чтобы изменить это.

47

Брайар

Я проснулась готовая к битве.

Вооружившись воспоминаниями - всеми воспоминаниями, - я поняла, что не смогу долго оставаться в этой позолоченной клетке. Не потому, что Оливер меня выгонит. Этот засранец по-прежнему считал, что я ничего не знаю. И не потому, что мне нужно было работать, ведь мой следующий проект появится не раньше середины июля.

Скорее, если я не выберусь отсюда, то могу убить своего жениха голыми руками. Никаких изысков. Никакой изощренной мести. Никаких пыток, которые я представляла себе вчера до инцидента с йогой в душе.

Мне не терпелось бросить правду в лицо Оливеру и посмотреть, как он будет корчиться. Придется подождать до сегодняшнего шикарного ужина с его друзьями.

Даллас. Фэрроу. Хетти.

Все они предали меня. Лгали мне в лицо и притворялись, что близки со мной.

Они жалели меня? Считали забавным, что я живу с человеком, который однажды разбил мне сердце и бросил меня? Нет. Я быстро отбросила эту мысль. Если бы девушки были согласны с действиями Оливера, они бы не повезли меня в Бэйлор, чтобы подправить мне память.

Я бы избавила их от своей мести.

Однако я намеревалась посмотреть, как далеко они зайдут во лжи. Сегодня за ужином. Где я планировала заставить всех на этой забытой улице признаться в своих преступлениях.

От предвкушения у меня заныло под кожей.

Я перекатилась на бедро, заметив, что половина Оливера пуста, а его телефон все еще заряжается на тумбочке. Мой зажужжал на подушке рядом со мной.

В следующий раз, когда будешь рыться в моей гребной экипировке, верни ее в том виде, в котором нашла.

Себ. Чертов ворчун. Должно быть, он тоже знал. Но я не могла на него обижаться. Он не собирался со мной общаться. Я ворвалась в его владения. А не наоборот.

Я набрала сообщение и заколебалась, но все равно нажала «отправить». Я верила, что Себ оставит наши разговоры при себе, тем более что он не хотел, чтобы Оливер узнал, что я в курсе его состояния.

Брайар Ауэр: Я знаю правду.

Себ фБ: Что ты собираешься делать?

Никаких извинений. Никакого признания своей роли во лжи. Ничего. Это было так похоже на Себа - прежнего Себа, - что я чуть не улыбнулась.

Брайар: Я сожгу это место.

Себ фБ: Только со мной, пожалуйста.

Я нахмурилась, на девяносто девять процентов уверенная, что он говорил это буквально.

После моего неприятного разрыва с Оливером меня убило то, что Олли добился расторга с Себом. Я всегда считала его своим младшим братом. Жестоким, нецензурным младшим братом, но все же братом.

Все мои сообщения