Границы виртуальной любви - Сэм Андерсон

Я посмотрела на карту музея, которая висела напротив шикарной лестницы, застеленной красным ковром. Мне хотелось провести время с пользой, расслабиться и не думать о сложных вещах. Я поднялась на второй этаж, аккуратно ступая по темному ламинату туфлями на широком каблуке, и зашла в отдел, посвященный Древнегреческой мифологии. У меня не было конкретной цели. Я просто прогуливалась по коридорам, здоровалась с людьми, с которыми, судя по всему, была знакома, и разглядывала красивые картины и экспонаты.

Родители иногда брали меня с собой на подобные встречи, когда я еще была подростком, но из-за их ворчливых замечаний разглядеть красоту выставок не представлялось возможным.

Сейчас все ощущалось по-другому. Даже я сама, глядя на себя в зеркало, видела другую версию Шейлин.

«Она нравится тебе, — твердил голос в голове. — Ты хочешь остаться ею. Ты бы даже хотела… остаться здесь».

Однажды утром я проснулась с пугающим желанием оказаться взаперти внутри этой истории. Всего несколько секунд, которые обнажили сокровенное желание. Несколько секунд, после которых я взяла себя в руки и напомнила о том, что новелла — выдумка. Люди вокруг и вся моя жизнь были придуманы.

Я остановилась перед картиной женщины, которая была одета в бесформенную накидку из полупрозрачной ткани на фоне густого леса. В руках она держала копье, а лучи солнца красиво падали на ее вьющиеся светлые волосы до плеч. Губы растянулись в улыбке, которая показалась мне неуместной для атмосферы и немного безумной.

Перед глазами всплыл образ Жаклин.

Интересно, могла ли она как-то следить за тем, что происходит в новелле? Если ей по силам отправить в человека в собственную игру, то эта женщина явно способна на жуткие вещи. Почему-то я представила ее в нелепой пижаме с альпаками, с убранными наверх волосами, в мягких тапочках, сидящей перед телевизором и смотрящей за моими страданиями. Она бы ела карамельный попкорн из глубокой тарелки, запивала бы все это газировкой и хихикала каждый раз, когда я попадаю в неловкую ситуацию.

— Если ты слышишь меня, Жаклин Хобс, — шепнула, глядя в насмешливые глаза на картине. — Знай, что после моего возвращения я устрою тебе разнос и не посмотрю, что могу вылететь из компании.

Мне хотелось сказать что-то еще, обругать картину, как если бы передо мной стояла эта безумная женщина, возможно даже что-нибудь ударить. Я хотела сделать много вещей, но по моему телу внезапно прошли импульсы.

Мурашки пробежались по спине и остановились в районе шеи. Это было похоже на мимолетное прикосновение пальцев или теплое дыхание, когда кто-то наклоняется к тебе. Я ощутила на себе внимательный взгляд и медленно повернула голову.

В конце коридора, прислонившись к арке, стоял Элдан. В этом крыле мы были не одни. Гости выставки задерживались у картин и экспонатов, тихо их обсуждали и медленно двигались с одного конца коридора в другой. Но Элдан смотрел только на меня. И его вовсе не волновало присутствие других.

Я отвернулась, резче, чем хотела, и пошла в противоположную сторону.

«Почему Элдан здесь? Как долго он стоял там? Как долго рассматривал меня?».

Стоило посмеяться над собственными мыслями.

«С чего ты вообще взяла, что он стоял там долго и смотрел на тебя? Он мог подойти недавно и просто заметить знакомого человека».

Мне было необходимо перевести дыхание и взять свое тело под контроль, потому что его реакция на Элдана с каждой встречей становилась сильнее.

Я перешла в соседнее помещение с плетеными цветами, которые украшали основания мраморных статуй, и большим фонтаном, украшенным лотосами. Из колонок под потолком звучало пение птиц. На кристально белом плиточном полу отражались свет софитов и размытые силуэты людей.

Воздух здесь был влажный и теплый. Кувшинки в фонтане слабо подрагивали от капель воды.

С потолка свисали цветущие лианы, на которые прикрепили муляжи птиц.

Я остановилась в центре, не ожидая, что атмосфера вокруг так меня захватит. Прикрыла глаза, глубоко вздохнула, ловя эту волну спокойствия. По венам побежало тепло, и принадлежало оно не только мне, но и парню, который остановился рядом.

— У тебя с самого начала не было возможности от меня сбежать, — произнес Элдан тихо. — Видела свои каблуки?

Я не стала придумывать оправдание, потому что мой поспешный уход обо всем говорил сам, и просто посмотрела на Элдана. Мы оба выбрали наряды черных цветов, поэтому напоминали два больших темных пятна на фоне белых статуй и плитки.

Элдан был без пиджака, в одной рубашке. Все пуговицы на этот раз он застегнл.

— Что ты тут делаешь?

— То же, что и ты. — Элдан осмотрелся. — Сколько ты планировала гулять здесь, а потом исчезнуть с чувством выполненного долга?

— Еще полчаса. А ты?

— Как раз собирался уходить.

Я сглотнула.

— Почему не ушел?

Элдан вернул свой взгляд ко мне.

— Не захотел.

— Почему? — снова спросила я.

— Потому что увидел тебя.

Трудно признаться, но я хотела услышать подобные слова, потому что было легко испытывать трепет и желание рядом с персонажем, который не являлся основным.

«Мои действия все равно не повлияют на историю».

Улыбка украсила мои губы, и я не стала ее прятать.

— Значит, ты уедешь сейчас?

— Да, наверное. — Элдан немного наклонился. — Хочешь поехать со мной?

— Зачем?

— Мне показалось, что ты выглядела грустной. Не знаю, что у тебя произошло, но мне справиться с плохим настроением помогают поездки по вечернему городу.

Я посмотрела в окно на потемневшее небо и уличные фонари.

— Ты уже ездил по вечернему Деонту?

— Целенаправленно — нет. У меня еще не было поводов для грусти после переезда сюда.

Я приподняла голову и посмотрела на потолок, утопающий в зелени. В голову прокралась абсурдная мысль:

«Интересно, а время в реальности продолжает идти? Если да, то мои цветы умрут от обезвоживания».

— Я не грущу. Просто…

Как сформулировать то, что я чувствовала? Да и на что было похоже это чувство. Тоска по дому, смешанная с заинтересованностью остаться здесь. Каждый день, находясь в новелле, я постоянно о чем-то думала, пыталась предугадать свой ход и ход героев, сохранить путь, который выбрала, и боялась, что допущу ошибку.

— Просто устала, — наконец сказала я.

Признание облегчило тяжесть, скопившуюся в сердце. Я не ожидала, что Элдан как-то отреагирует на мое признание, поэтому удивилась, когда он протянул руку с золотым браслетом на запястье.

— Хочешь поехать со мной? — повторил он свой вопрос.

Я вложила свой руку в его, но тут же одернула, вспомнив, что мы находились в общественном месте. Но мой быстрый жест был достаточным ответом. Элдан довольно улыбнулся.

— А куда мы