Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

Изида для него — воин. Она давно доказала, что отличается, как и от большинства дурных деревенских девок и тех, кто нацепил на себя латы и возомнил выше мужчин, так и от таких воинов, которых, увы большинство. И при этом, почему-то, никто не осуждает этих мужчин за то, что они — ничтожества. Но будь среди них девка, все бы кричали, что ничтожна она из-за этого…

В общем, Ирасуил не верит, что Изида просто страшится его. Что не хватает ей силы и стойкости.

И это уже настораживает его.

Но есть многие люди, которые верят — Ирасуил расчётлив и умён. И потому Литора всё ещё процветает. И даже если страшится чего-то он, то найдёт решение. И пойдёт до конца.

И это так.

Он хотел и выстроил всё так, чтобы земли его лишь крепли из-за падения соседей, и в конце только Литора и Эзенгард остались равными и сильнейшими соперниками друг другу.

До цели оставалось немного. Литора росла, налаживала связи с теми, кто полезен ей, тянула щупальца к Эзенгарду. Выслеживая, незаметно выпивая соки, собирая под крыло своё врагов Изиды…

Пока не появился Анд со своими псами! Пока не опалило пламя войны его и невидимые щупальца Литоры.

И люди стали бояться, опасаться войны, которой никто не ожидал.

Но…

Не вышла же Изида и правда за того варвара?

Нет, Ирасуил не верит в это.

Он идёт по залу, не обращая внимания ни на кого.

А на него косятся враждебно, подозрительно.

Зато за ним следует его свита. А у замка ждут его воины. И много их осталось за вратами.

Но Ирасуил явился с миром.

Он останавливается у входа в большой зал, Изиде уже наверняка сообщили о его визите, наверняка она уже ждёт.

Он собирается с мыслями, прежде чем войти, ему требуется лишь пара секунд.

В чёрных коротких волосах блестит редкая седина. Свет факелов мерцает на стенах. Губы обветрены и кривятся в кривой, едва заметной усмешке.

А на плечо его ложится молодая, женская, узкая ладонь.

— Господин?

Он искоса смотрит на свою ведьму. Она в мантии, что похожа больше на многослойное тряпьё или перья. Лицо её скрыто под капюшоном, но волосы, серые от седины, волнами спускаются с плеч.

— Я уверен в своём решении, Миррала, — смахивает он с себя её руку, и перед ним распахивают дверь.

Глава 38. Ира-Пихарь (Ира-Суил)

Изида прижимает Алукерия к стене, душит и пытается убить взглядом.

— Мне нужна вся твоя сила, демон! Как всё это, не вовремя, бляхя-муха.

Она принарядилась к приходу незваного гостя в своём стиле. Только теперь длинные прямые волосы распущены, а лоб стягивает серебряный обруч, украшенный камнями.

Правительница, всё же.

— Ты должен страховать меня!

Он смотрит на неё затравленно, что так несвойственно ему. И не вырывается.

— Сделаю что смогу.

— От этого зависит твоя жизнь! Или ты вздумал копыта отбросить?

Она отвешивает ему хлёсткую пощёчину, чтобы привести в чувство.

— Мне доложили, что он пришёл с ведьмами. Ну, это если не считать его армии!

Алукерий... всхлипывает, скулит тонко и жутко. Трёт щёку и кивает.

— Магии не бойтесь, в замке лишь одна. С улицы вам так просто ничего не сделают. Я буду рядом, госпожа.

— Только этого змея мне здесь не хватало! — она злится, отступает от демона, топает ногой, приближается снова. — А, может, убить его сейчас? Сколько с ним воинов? Отрубим голову змее, захватим Литору!

Но Алукерий скептически хмыкает.

— Люди Анда встревожены, подозревают всякое. Под шумок глядишь, и врагам помогут... Воинов много. Мы ещё не оправились до конца после прошлой войны. А это была бы война, а не одна битва. И хмырь этот явился с ведьмой наверняка для того же, для чего вам сейчас нужен я. Госпожа... — добавляет вдруг другим тоном, и будто ждёт разрешения продолжить.

Изида отходит от него.

— Ну что ещё?

— Я... — Алукерий сглатывает ком в горле. — Мне хочется... Изида, разрешите мне найти способ... дорогу туда, в тот её холодный край?

Сделать это без разрешения госпожи он не может. Алукерий служит ей, а значит привязан и к Эзенгарду. А вот если Изида даст разрешение...

Не то, чтобы он искал лазейку, как бы бросить её, нет. Изида ему даже нравится! После знакомства с Ирочкой он вообще стал замечать за собой того, чего демон замечать не должен. Но не думать, как попасть в тот мир, у него не выходит.

Правда ни это, ни причину этого сказать Изиде он не решится.

Ей требуется несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду.

В ответ она одаривает его колким смехом. Улизнуть от неё? Ишь чего вздумал! Будет пахать как проклятый! Вечность!

И уходит. В тронный зал. Ждать очередного врага — конечно же.

Ирасуил заходит как раз в тот момент, когда она уже восседает на троне.

Прекрасная, будто богиня.

Ирасуилу даже не стыдно признать, что подобных ей он не встречал в своих землях.

Да и где бы то ни было ещё.

Он останавливается, в жесте приветствия и дружелюбия прижимает ладонь к сердцу и слегка наклоняется.

— Я рад быть здесь, великолепная Изида. Прими мои дары, окажи честь.

Двое мужчин с закрытыми масками лицами и светлыми волосами, заплетёнными в длинные, до пояса, косы, выносят по тяжёлому подносу с золотом и ставят к ногам Изиды.

Ирасуил же продолжает:

— Ещё я привёз для тебя отменных рабов и рабынь, для работ и услады глаз, на любой вкус, для любых потребностей. И цветы...

Она всё же женщина, здесь можно вспомнить и об этом.

— ... каких не найдёшь ты нигде, кроме как в доме моём.

Четыре девушки в летящих прозрачных платьях, украшенные камнями и золотом, входят в зал, окутанные облаком чарующего сладко-горького аромата. В руках у каждой извивающиеся, словно змеи, ветви живых пурпурных цветов, тянущихся в стороны и к самому полу.

Рабыни занимают своё место вместе с цветами у подносов с золотом.

Изида улыбается.

А самой не по себе. Ей тяжело даются любые переговоры, не из таких она. А вот мечом махать — другое дело. Были у неё советники, последнего она убила перед тем, как началась война с Андом. Хороший был мужик. Но занудный.

— Ты проницателен,