Триумф в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

— В схватке один на один нет, — поспорила я, вставая со своего стула так быстро, что он упал, поцарапав уже испорченные деревянные полы. Это место — помойка, даже по меркам Прескотта. Но еще оно находится так глубоко на нашей территории, что если «Банда грандиозных убийств» собирались атаковать, то наши люди появились бы в своих окнах, держа самозарядные ружья и готовые сражаться. — Но у меня есть план. Я разговаривала с Верой, собирала информацию.

Я схватила iPad Оскара, наши пальцы соприкоснулись, когда я взяла его. Наши взгляды встретились, и ледяной болт пронзил мою грудь, охлаждая мой гнев, но разжигая совсем другой огонь между бедер, такой горячий, что между грудей проступили бисеринки пота.

Открыв крышку чехла, я включила карту, которую нарисовала этим утром его стилусом за кофе и пончиками с Верой. Она вообще вроде бы…классная? Я понимаю, почему они со Стейси были лучшими подругами. Она трахала и выбрасывала парней Прескотта, так же как Хаэль прокладывал себе путь через девушек. У нее грязный рот, но она резка, как гребанное шило. Еще верная. Даже, когда Стейси была мертва и похоронена, она не позволит ничего, что запятнает память о ее подруге.

— Это карта «Кайз», — сказала я, заметив, что Вера написала в углу «КККайз». Блять, ненавижу белых супермасистов. Нацистов, расистов, гомофобов, сексистов и фашистов. Мерзость. Но все, что угодно, лишь бы внушить ненависть и разделение, не так ли? — А это — личная комната Мейсона. По словам Веры — и некоторых других девочек Стейси — он использует эту комнату каждый раз, когда идет в клуб. Каждый. Гребаный. Раз.

— К чему ты клонишь? — спросил Виктор, его огромное тело в чернилах и прочим дерьмом, пахнущее амброй и мускусом, опиралось на столешницу. Даже если я ненавидела его, я желала его. Даже если я хотела проткнуть его лицо своими ногтями, я хотела трахнуть его. Он заставлял меня чувствовать себя так, как не чувствовала с тех пор, как умер мой отец. — Мейсон выберет девушку, отведет ее в комнату, и если его не остановить, он будет трахать и пытать ее. Даже может убить. Ты не пойдешь на такой риск, Берни. Ты, может, и королева, но я все еще король, и я говорю — нет.

— У тебя есть план? — захрипел Каллум, потирая горло. Корочка спереди начала тускнеть, но на нем все еще были швы — хорошие — на плече и руке. Ему могло быть гораздо хуже. Если бы он не было достаточно умен, чтобы знать пределы, то не находился бы здесь, сидевшим в приседе на столе, как паукообразная обезьяна, со снятым капюшоном и светлыми волосами. — Что-то другое, чем очевидное дефилирование перед Мейсоном под видом девушки по вызову.

— Есть, — осторожно сказала я, посмотрев на Хаэля.

Он кивнул и протянул руку, другая его рука была на груди.

— Я захочу, по крайней мере, выслушать? — предложил он, пожимая огромными плечами.

Блять, клянусь, когда я думаю о нем с другими женщинами, то становлюсь колючей. Но, черт подери, если мне не нравились его способности. Он трахался, как кто-то, кто заслужил степень «Горячий кусок задницы» в университете Лиги Плюща. Этот парень знал, что делает, у него был талант и снаряжение, и он заставлял свой опыт работать ему на руку.

Я порезала на месте, почувствовав, как мои бедра стали скользкими от нужды. Так тут все устроено: вихрь секса и насилия. Просто это, что мы умеем, ладно? Не надо осуждать. Знаю, насколько мы извращены.

— Я выслушаю, но не соглашусь на то, что ставит тебя в опасное положение, — добавил Аарон, когда я села ему на колени, а он заворчал, разминая мое бедро и позволяя своим пальцам, слишком близко подобрались к ширинке моих джинсов.

— Если вы все заткнетесь нахрен, на минуту засунете свои яйца обратно в боксеры и дадите мне говорить, то поймете, к чему я веду, — я снова указала на карту. — Почти гарантированно, что Мейсон выберет девушку и пойдет в комнату — один. Девочки Стейси сказали, что ему не нравится, когда за ним наблюдают. В основном это потому, что он на самом деле любит какое-то больное дерьмо, что он даже не хочет, чтобы об этом знали его товарищи по оружию. Все в «Банде грандиозных убийств» боятся его. Он слишком быстро выносит решения и постоянно играет в судью, присяжного и палача.

Кэл открыл крышку на банке пэпси своими окрашенными в голубой ногтями, а затем снова сел на пятки, попивая его и чередуя с горсткой шоколада, покрытым арахисом, пока наблюдал за мной.

— Мы все согласны, что важно убрать Мейсона, но при таком значительном риске для тебя, — Оскар вернул iPad себе, указывая на несколько других спален в том же коридоре наверху, где находилась спальня Мейсона. — Что если он решит, что не хочет брать тебя в свою комнату? Что если он решит, что хочет воспользоваться одной из этих? Что тогда? Если ты заперта с ним, мы можем не успеть добраться до тебя вовремя.

— Это не будет иметь значения, потому что я не пойду с ним в комнату. Черт, я даже не прошу играть в девушку по вызову, — я легла на грудь Аарона, и он вздрогнул, обвив мускулистую руку вокруг моего живота. Его запах розы и сандалового дерева окутал меня, укрепляя мою решимость. — Вот, что я предлагаю, — начала я, выдыхая, когда откинула назад свои светлые волосы с окрашенными в красный кончиками. — Вера уже согласилась помочь мне. Она поедет в Портленд и присоединится к девушками, которые работают на приеме в «Кайз». Как только она войдет, то впустит нас через черный вход, — я указала своим новым, любимым ногтем, тот, что с маленьким кольцом, проходившим через нее. — Хаэль, Аарон и я пойдем к входу, чтобы следить за Мейсоном. Учитывая большое количество людей в темном клубе, я сомневаюсь, что он узнает нас. Остальные, —