Жертва любви - Джорджет Хейер

– Да нет же! – крикнула Леони. – Он никогда не собирался на ней жениться!

– Но, моя дорогая, раз он увез ее, то теперь просто обязан это сделать!

– Господи, это ничего не значит, Элизабет! – вмешался лорд Руперт. – Джулиана не единственная, кого увозил Доминик. Я вам вот что скажу —этот парень просто настоящий Синяя Борода!

– Прекрати повторять, что Доминик сбежал с Джулианой! – приказала Леони, сверкая глазами. – Не знаю, почему он ее увез или почему они уехали, но на это наверняка была веская причина.

– Они уехали в Дижон, – задумчиво повторил лорд. – Чем больше я думаю об этом, тем подозрительнее мне кажется этот Дижон. Никакого смысла! Но ведь за этим явно что-то кроется. Во все остальное я еще могу поверить, но Дижон… меня беспокоит.

– Вы правы, кузен, потому что изо всей этой истории цель путешествия кажется самой необъяснимой, – согласилась мадам де Шарбон.

– Да ты просто imbecile[75]. При чем тут Дижон? – возмутилась Леони. – Масса людей едет в Дижон, что в этом такого?

– Правда? – скептически отозвался лорд Руперт. – Что касается меня, то я ни разу не встречал никого, кто бы ехал в Дижон! Зачем туда ехать? Что делать в Дижоне? Скажи, если ты знаешь!

– Но это город, Руперт, разве не так? Естественно, люди едут туда. Как раз в этом я не вижу ничего неестественного. А вот в то, что Доминик сбежал с Джулианой, я не смогу поверить никогда! – Она повернулась к мадам де Шарбон. – Не пиши Фанни, дорогая! Я все улажу сама.

Мадам де Шарбон вздохнула:

– Ладно, моя прелесть. Мне самой ужасно не хотелось писать Фанни. Какой выдался ужасный день, очень enervant[76], поверьте мне. И еще я все время спрашиваю себя: куда девалась вторая девушка? Это меня не касается, но все-таки так странно – сбежать и не поставить меня в известность.

– Что за вторая девушка? – изумился лорд Руперт.

– Та девушка, подруга Джулианы, которую Джулиана пригласила погостить у нас. Эта девушка находилась в Париже со своей тетей, Джулиана ее случайно встретила и пригласила погостить в нашем доме.

Леони вторая девушка не заинтересовала.

– Подруги Джулианы совершенно не моя a propos[77].

– Но послушай, дорогая. Все-таки я нахожу странным, что девушка исчезла подобным образом.

– Похоже, она тоже сбежала с Вайделом, – саркастически заметил лорд Руперт.

Но Леони даже не обратила внимания на его ехидное замечание. Она глубоко задумалась над чем-то и немного спустя сказала:

– Если этот молодой человек, ну мистер Никто, как его имя, Руперт? А! Комин, я запомню. Если мистер Комин сейчас в Париже, то Джулиана скорее всего сбежала именно с ним. Естественно, она тебе об этом не сообщила, Элизабет. А если к ним присоединился и Вайдел, это sans doute[78], чтобы сделать их побег более респектабельным. Они сбежали, возможно, и в Дижон, а Вайдел поехал с ними как… как, ну, en chaperon[79].

Лорд Руперт замер от такого простодушия,

потом взорвался:

– Ты хочешь, чтобы я поверил в такую нелепость?! Вайдел поехал, чтобы сыграть в благопристойность! – Лорд был вне себя от такого предположения. – Вайдел?! Ну, это слишком! Я понимаю, как мать этого шалопая, ты хочешь хоть как-то его оправдать, но сказать, что он поехал в такой идиотский город, как Дижон, да еще в качестве дуэньи Джулианы – Господи, да ты с ума сошла, дорогая!

На щеках Леони появились ямочки.

– Да, пожалуй, это маловероятно, – согласилась она весело, – но я все равно никогда не поверю, что он сбежал с Джулианой. Я знаю, что это не так! Вся история выглядит настолько странной, что у меня просто голова раскалывается от предположений! И я вижу только

один выход.

Лорд Руперт испустил вздох облегчения:

– Ты все-таки очень благоразумная женщина, Леони, я всегда это знал. И если удача нам улыбнется, мы доберемся домой прежде, чем Эйвон вернется из Ньюмаркета.

Леони завязала ленты своей накидки под подбородком и бросила лукавый взгляд на кузена.

– Mon pauvre[80], мы не едем домой.

– Я должен был предположить это, – с крайним неодобрением и даже отвращением произнес лорд Руперт. – На всем свете не сыщешь такой глупой, взбалмошной женщины…

– Ты сам только что сказал, что я очень благоразумна. – В огромных глазах Леони мелькнул озорной огонек. – Мы выезжаем завтра рано утром, Руперт, и направимся прямо в Дижон. – И, помолчав, добавила радостно: – Du vrai, я нахожу это fort amusant[81]. Подумать только, мой бедный Доминик, возможно, сейчас сразу с двумя дамами, и на обеих должен жениться и 1'instant[82], а это противозаконно. Тебя это не забавляет, Руперт?

– Забавляет? Меня? – задохнулся лорд. – Меня, по-твоему, забавляет таскаться через всю Францию за этим молодым демоном с его гаремом? Нисколько, моя дорогая! Сумасшедший дом – вот место для вашего Вайдела. А для меня самое худшее впереди, когда придется объяснять все это Эйвону. После разговора с ним я и сам могу угодить в Бедлам, дьявольщина! – С этими словами лорд схватил свою шляпу и трость, коротко попрощался с хозяйкой дома, оставив ее в состоянии полной растерянности, и широко распахнул дверь, пропуская вперед Леони.