Мой дикий маг - Юлия Викторовна Журавлева

— Анх… — теперь уже мне стало тяжело и неловко. — Ты ведь говорил, что живешь один, так?

— Да, — подтвердил он, пока не понимая, к чему я веду.

— Давай я у тебя переночую? На соседней кровати! — добавила скороговоркой. — Понаблюдаю за тобой?

Я не готова снова видеть кошмары, но готова их предотвращать. К тому же опасности лично для себя я совершенно не чувствовала. Наоборот. Опасность явственно грозила Анху.

— Не знаю, насколько это удачная мысль… — Анх не спешил соглашаться. Но и не отказывался.

— Зато я знаю! Так и поступим!

И быстро отправила Лиенне сообщение, чтобы она меня не теряла.

Потом как-нибудь объясню и что-то придумаю. Да хоть скажу, что мы встречаемся с Анхом и я провела у него ночь! Уверена, подруга не станет болтать и отнесется с пониманием.

28. Тайное и явное

В комнате Анха царил образцовый порядок — коменданту впору экскурсии к нему водить. Нет, у нас с Лиенной тоже было убрано, но все равно на столе обычно лежали тетради и ручки, какая-то книга могла остаться на кровати, кружка на прикроватной тумбочке, забытая тарелка из-под вкусняшек на подоконнике.

У Анха же ручки все до одной стояли в карандашнице. Тетради и книги сложены стопочками. Кровать заправлена без единой складочки…

Я огляделась и перевела восхищенный взгляд на хозяина комнаты.

— Ничего себе! — только и выдохнула, глядя на такую безукоризненную обстановку.

Вторая кровать тоже была заправлена покрывалом так гладко, что не хотелось садиться, дабы не нарушать гармонию этого места.

— Это одна из частей контроля — порядок должен быть и внутри, и снаружи, — пояснил Анх. — Садись, не беспокойся, я потом все заново застелю.

— Да я и сама могу…

У Анха нашлось и запасное постельное белье, оказывается, оно было у него собственное, из дома. Этому я удивилась еще сильнее — зачем тащить свое, когда здесь все выдают вполне приличного качества?

— И это часть контроля, — несколько смущенно признался парень. — Окружать себя привычными вещами. Поэтому все, что возможно, я взял из дома.

Я по-новому осмотрела его комнату. Мебель он, разумеется, с собой не принес, своими у него были покрывала, занавески, полотенца — то есть все то, что обычно выдают.

— А стираешь ты тоже сам?

Ведь вещи все стандартные, мы просто сдаем их раз в неделю — и получаем свежие, но не те же самые.

— Нет, — улыбнулся Анх. — Мои стирают вместе с формой. Академия вошла в положение.

Я кивнула и все-таки села, проведя ладонью по бархатистой ткани покрывала — ну точно не местное.

— И из-за своей особенности ты живешь один?

— Да, раньше мне было жизненно необходимо уединение. И печать на сердце могла вызвать ненужные вопросы, не ходить же каждый раз переодеваться в ванную? Кстати, если тебе нужно переодеться или в ванную, то пожалуйста, — спохватился Анх.

— Не надо, так посплю!

К тому, чтобы переодеваться или принимать у парня душ, я была категорически не готова.

И спать легла поверх покрывала, несмотря на все возражения Анха. Глядя на меня, и он не стал раздеваться, тоже улегся как есть.

Мы долго лежали, делая вид, что спим. Говорить было неудобно, да и ситуация как-то не располагала. Ночь, и мы в одной комнате, пусть и на разных кроватях. И хотя в обществе связи до брака уже давным-давно не порицались, и мы в любом случае не совершали ничего предосудительного, но неловкость буквально пронизывала воздух.

— Джейн, — прозвучало в тишине, — спасибо за все, что ты для меня делаешь.

— Ничего особенного не делаю, — отозвалась я.

— Может, особенного и не делаешь, но ты сама очень особенная.

В голосе Анха звучала улыбка. Нас накрывала тишина, звуки почти не долетали, и я решилась:

— Ты тоже, — произнесла тихо-тихо, но, уверена, демонически-чуткий слух все уловил.

* * *

Утро наступило внезапно — после того, как мы долго не могли заснуть, и бесчеловечно рано. Но мне нужно было пройти к себе, желательно — незаметно, чтобы переодеться и взять писчие принадлежности. И тренировочную форму, разумеется.

— Я провожу, — вызвался Анх.

— Да ладно, мы же в одном здании, — заулыбалась я.

— Тем более мне не сложно, — Анх как раз вышел из ванной комнаты, где переоделся в форму.

Прямо как при соседе, чтобы не выдать свою тайну.

— Потом пойду в столовую к открытию, — закончил парень, и я решила не спорить.

В конце концов, мы уже встали, столовая скоро откроется, а Анху в последнее время трудно дается одиночество, пусть уж он лучше побудет там.

К себе в комнату было заходить страшновато — как Лия отреагировала на мой загул?

Но подруга еще спала, и я только умилилась, глядя, как она натянула одеяло до самого носа. Сама успела переодеться и привести себя в порядок, прежде чем растормошила ее и подняла.

— Я сейчас плохо соображаю, но вечером ты мне обязательно все расскажешь! — широко зевая, заявила Лиенна.

Я не стала спорить, знала, что бесполезно. Лучше рассказать что-нибудь нейтральное. Или подтвердить, что провели незабываемую ночь вместе. Хотя с Лии станется затребовать все пикантные подробности, а придумывать такое я пока не готова…

В любом случае у меня появилась отсрочка — уже хорошо.

В столовой было достаточно людно: ранних пташек в Академии хватало. Анх сидел за нашим столом и выглядел вполне бодро и даже жизнерадостно. Что-то обсуждал с Сантой и Адамом — наверняка их общее направление призыва и подчинения.

Мы с Лией тоже присоединились, хитрые взгляды подруги я старательно игнорировала, Анх великолепно отыгрывал невозмутимость, так что ничто не должно было нас выдать…

Группа преподавателей за считаные секунды окружила наш стол. Боевые маги и призыватели, куратор Роллан, взволнованный, но собранный.

— Анх Хейвар, вы отстраняетесь от занятий и проходите с нами, — категорично заявил незнакомый мне магистр.

Или знакомый? Кажется, он обходил комнаты в ту ночь…

Анх удивленно огляделся, кажется, не веря, что пришли по его душу, и начал медленно подниматься.

— Что случилось? — я вскочила первая, а за мной и вся группа.

— Ваш одногруппник обвиняется в проведении запрещенных ритуалов, — отозвался магистр, не сводя взгляд с Анха, словно ждал, что тот бросится