Мой дикий маг - Юлия Викторовна Журавлева

сестра отца. Это и стало причиной срыва. И чтобы ты понимала: в той семье магов не было! Они испугались больше моего, когда из меня полилась магия, сметая все на своем пути. Вот там уже посуда пострадала конкретно, — Лия горько усмехнулась, стерев рукавом катящиеся по щекам слезы. — Они в тот же день обратились в магический контроль, ну как обратились: привели меня с сумкой вещей и сказали, что обратно не заберут. Так что ночь я провела в обычном сиротском приюте, а потом меня отправили в Лорвейн.

Я кусала губы, стоя рядом с подругой и больше не решаясь до нее дотронуться.

Да, она права, мне далеко до ее проблем. Пусть мама и умерла, но она у меня хотя бы была и очень меня любила. Да и отец есть и тоже… возможно, любит.

Но я точно не одна.

— Мне жаль, Лия, — только и выдавила я.

— Мне уже нет. Хотя ладно, вру, конечно, — она шмыгнула носом. — Жаль. И еще жальче, что ты все это время делала из меня дуру. Я рассказывала тебе о своих чувствах к Алексу, а ты молчала о том, что вы помолвлены.

— Прости…

Лиенна отмахнулась и легла спать. Ну, во всяком случае, сделала вид.

Я тоже переоделась и забралась под одеяло. Внутри было пусто и горько. За какой-то день я потеряла расположение лучшей подруги и парня, который мне действительно нравился, — глупо это дальше отрицать. К тому же в самый неподходящий момент, когда Анху жизненно необходима моя поддержка.

Очень хотелось увидеть во сне, как теперь это исправить. Или хотя бы, что все наладится и будет как прежде.

Но мой дар упорно молчал, предчувствие тоже. Мне было так плохо, что ничего другого просто не пробивалось сквозь кокон из боли и разочарования.

И новое утро тоже не принесло ничего хорошего.

29. Откровение

Я стояла над шкатулкой с украшениями, глядя на помолвочное кольцо и никак не решаясь его надеть.

Алекс озвучил новость о нашей помолвке и выдвинул условие — носить кольцо. Если не надену, он вправе расценить это как расторжение помолвки с моей стороны. В другой ситуации я бы на плюнула на это, но сейчас не хватало сил воевать еще и с ним.

Лия меня по-прежнему сторонилась, даже встала сама, заведя собственный будильник и в кои-то веки на него отреагировав. На мое приветствие не ответила и в столовую ушла одна.

Это было просто невыносимо. Нам и раньше доводилось ругаться, но мы быстро мирились. Сейчас же в наших отношениях зияла огромная трещина и я не представляла, как ее заделать.

Вздохнув, я надела на палец помолвочное кольцо, подумав, какое же отторжение может вызывать даже красивое украшение, если подарено неприятным тебе человеком.

И, чтобы как-то компенсировать одно кольцо, нацепила на соседний палец и второе, подаренное на артефакторике. Крупный мерцающий камень сразу перетянул на себя внимание. То ни одного не носила, теперь буду ходить с двумя.

В столовой казалось, что все на меня косились. За столом, стоило присесть, разговоры стихли и повисло тягостное молчание. Только Алекс кивнул, заметив кольцо на моей руке.

Алхимия тоже прошла странно. Я вроде была частью своей группы, а вроде и нет.

Вечером Лиенна снова со мной не разговаривала. Она принесла книгу по алхимии и уселась на свою кровать читать.

— Это одно из пособий Туруллы? — удивилась я, заметив имя автора на обложке.

Лия не удостоила меня ответом. И я не стала усердствовать. В конце концов, я не настолько перед ними виновата! И, можно подумать, мне было легко!

На четвертый день учебы шло целительство, и я подсела отрабатывать заклинание остановки кровотечения к Анху.

Выглядел он неважно, хотя и я сейчас, со всеми переживаниями, тоже напоминала бледную копию самой себя.

— Как у тебя с контролем? — спросила в ожидании преподавательницы.

— Нормально, — отозвался Анх, но потом посмотрел на меня и ответил развернуто: — Мне Роллан помогает, заодно ночует со мной. Нужно же выяснить, кто пытался меня подставить.

— Я рада, правда. Что Рол тебе помогает! И, надеюсь, того гада найдут, — на этих словах я невольно отыскала Алекса взглядом.

Даже странно, что он не настоял на том, чтобы мы занимались в паре. Но я, если что, не расстраивалась по этому поводу.

— Я тоже надеюсь, — медленно кивнул Анх, внимательно глядя на меня. — Почему ты не сказала, что невеста Алекса?

— Потому что у нас фиктивная помолвка, временная. Чтобы наши родители могли вместе выступить перед Советом магов, — пояснила я.

— Не думаю, — покачал головой парень, и колокольчики в его прическе согласно звякнули. — Даргнауты не любят ничего выпускать из рук. А ты крайне перспективный маг. Такой их семье точно пригодится.

Он будто озвучил мои собственные мысли и страхи.

— Мы расстанемся, — упрямо возразила я. — Ты же знаешь, как я отношусь к Алексу. Наша помолвка для меня ничего не изменила.

— К сожалению, она меняет многое, — Анх не смотрел на меня, но в его словах проскользнула горечь.

А я поняла, что не готова видеть еще и его отчужденность, и принялась рассказывать. Про смерть мамы, про одержимость отца найти способ ее спасти даже после смерти жены. И про то, что найденный способ оказался таким, что требовал серьезной поддержки.

Анх слушал, не перебивая. Мы прервались только на нанесение пореза, который оказался глубже обычного. И, залечивая рану, я продолжала говорить.

— От чего умерла твоя мама? — спросил Анх, когда у меня закончились слова.

— Магическое истощение. Она была артефактором, ошиблась со схемой, вложила слишком много сил и выгорела. Я не помню подробностей, да мне их и не рассказывали, скорее всего. Знаю только, что случай оказался сложный, магия утекала из нее вместе с жизнью. Она сгорела за несколько недель.

Анх молча накрыл мою ладонь своей, и я с благодарностью посмотрела на него. Хоть кто-то остался на моей стороне.

— Надеюсь, твоему отцу удастся быстро получить одобрение Совета, — сказал парень напоследок, когда занятие близилось к концу, а все кровотечения были остановлены.

— Я тоже, — криво улыбнулась ему.

Помолвка тяготила все сильнее.

— Но пока нам лучше не общаться, — продолжил Анх. — Я не хочу, чтобы у тебя возникли проблемы с Даргнаутами, а Алекс может их