Порочный контракт - Анна Олеговна Ковалева

— Не надо, пожалуйста. Валь, я тебе благодарна, правда. Твое вмешательство меня спасло. Но не надо мне говорить о нем. Знаю я, для чего я Стасу была нужна. Для того, чтобы похоть удовлетворять и работать аксессуаром на людях. Вот наигрался своей куклой и сломал. А далеко не все сломанное можно починить. Хватит. Больше говорить тут не о чем.

Даже не будь всего этого ужаса, ничего бы у нас с Горецким не вышло. Он просто не умеет любить, а я не имею состояния за душой, чтобы быть выгодной невестой. А вечной подстилкой быть не хочу.

После этого разговора я обняла Валю на прощание, спустилась с чемоданами вниз и села в такси. Села не оборачиваясь.

Это была не моя квартира, и скучать мне будет не о чем.

Наоборот. Вне этих стен даже дышать легче стало. С каждым километром, отмотанным счетчиком, по частям рвалась невидимая струна, сдавливавшая мою грудь.

Принося долгожданное освобождение.

* * *

Полтора года спустя.

— Юлька, ты в кафе пойдешь с нами? — Янка подошла к стойке ресепшена и оперлась на нее. — Сегодня мы закроемся чуть пораньше. Праздник же.

— А кто еще будет? — заинтересованно улыбнулась я.

— Да наши все. Ну, кроме Борисовны. У нее с мужем романтический ужин в ресторане. Нам такое не по статусу.

— Не знаю, Яна. — покачала я головой. — Мне диплом писать надо. Предзащита уже скоро, а я ни черта не успеваю. Руководитель скоро меня съест.

— Да брось ты, — фыркнула девушка, поправив копну темных волос. — Пара часов веселья ничем тебе не помешает. Ты и так вечно в заботах. Расслабься давай. Макс, кстати, тоже будет

— А Макс тут причем? — не поняла я намека. Макс был нашим коллегой, высококлассным массажистом. Мы с ним часто болтали за чашкой кофе, но не более того.

— Да как причем? Не видишь, что он по тебе сохнет? Чего ты, Юлька? Такого мужика упускаешь.

— Да ну тебя, — полушутливо отмахнулась я.

Интерес Макса я видела, но поводов для подката не давала. Меня он не интересовал как мужчина. Да и вообще никто не интересовал.

Кажется, кое-что Стас сломал во мне безвозвратно. Отношений с мужчинами мне не хотелось от слова совсем. А для разрядки хватало пары приборов из секс-шопа.

— Ну Юль, ну пойдем, а? Хоть ненадолго? Шашлык, пара коктейлей, ну?

— А пойдем, — махнула я рукой. Решив, что посидеть с материалами смогу и ночью.

— Супер! — пискнула Янка и отвлеклась на звук колокольчика. — Добрый день, Стелла Артуровна, проходите в кабинет.

Как только приемная опустела, я подошла к зеркалу и осмотрела себя. Поправила воротничок на блузке, мазнула блеском по губам. Поправила волосы.

Отросли они у меня уже давно, и даже стали мягче и гуще, чем раньше. Но я все равно никак не могла на них насмотреться. Еще боялась снова увидеть в зеркале сломанную девушку с налысо бритой головой.

К счастью, с каждым днем этот страх становился все бледнее, и по сути сейчас от него осталась лишь привычка постоянно трогать, расчесывать, смотреть на волосы.

Вообще, с момента моего переезда в Каменогорск произошло много чего. В самом начале я купила хорошую трехкомнатную квартирку в центре города. Просторную, светлую. Обжилась в ней. Устроила свою тихую гавань, свое гнездышко, где мне было уютно и спокойно.

Одновременно с поиском и покупкой квартиры начала регулярно посещать психотерапевта. И это были не пустые сеансы бессмысленной болтовни, Виталина Сергеевна действительно много со мной работала. Она помогла мне понять себя и вновь социализироваться в обществе.

Она помогала мне учиться доверять людям и бороться со своими страхами. Ну и конечно, отпустить свое прошлое.

Именно по её совету я оборвала связи с Валентиной. Предварительно попрощавшись, конечно. С одной стороны, это было не очень красиво, но мне необходимо было полностью оборвать все нити, связывающие меня со Стасом. А Валя была такой нитью. Так что вряд ли я смогла бы прийти в себя, если бы она мне постоянно о нем напоминала в разговорах.

А так я обрубила концы — и стало легче. Я начала выбираться в город, гулять без оглядки на возможную слежку. Заново училась улыбаться.

А уже в апреле устроилась работать администратором в расположенный недалеко от дома салон красоты. Мне там понравилось. Адекватное начальство, коллеги, с которыми я начала учиться наводить мосты.

Особо близких отношений не заводила, но общалась вполне по-приятельски. Позволяя себе иногда вырываться с ними в кино, кафе или просто на прогулку. Но не забывая об осторожности при этом.

То же было и в универе, в который я перевелась. Общение в рамках строго очерченных границ, и ничего более. Меня все вполне устраивало. По крайней мере, на данном этапе. А дальше, быть может, еще лучше будет.

К Виталине я теперь ходила раз в неделю. Этого мне было достаточно.

Что же касается Стаса… Я избегала любого упоминания о нем: не смотрела новости, не читала газетные сводки. В первые месяцы он виделся мне за каждым углом, отчего я начинала паниковать. Но терапия помогла и постепенно я избавилась от мании преследования.

Сложнее было со снами, которые в первое время снились мне часто. Мне снились его руки, ласкающие мое тело до изнеможения. Я слышала голос, что-то шепчущий на ухо. Мне снился наш танец в ресторане, и иногда выстрелы на набережной.

«Я приду за тобой»

После особенно ярких снов я просыпалась вся в поту, ощущая отголоски этих слов. И долго потом осматривала комнату, как будто Стас мог незаметно в нее пробраться и спрятаться под кроватью.

Но время шло, Стас не объявлялся, психотерапия работала. И вот уже три месяца я не видела странных снов.

Кажется, прошлое окончательно меня отпустило.

— Юль…

— ААА! — резко развернувшись, я уставилась в глаза Максима, непонятно когда успевшего подойти.

— Ты чего? — ошарашенно уставился он на меня.

— Напугал, — улыбнулась я, как только перепуганное сердце перестало долбить грудную клетку. — Я задумалась и не заметила, как ты вошел.

— Прости, я не хотел пугать, — улыбнулся мужчина в ответ и протянул мне букет красных тюльпанов — Держи, это тебе.

Ого. Это за цветами мне он умчался в перерыв между сеансами?

— Спасибо, Макс, но не стоило.

— Юль, — рассмеялся он. — Это всего лишь цветы. Восьмое марта же. В салоне и для остальных девчонок букеты лежат. Мирон сейчас принесет.

— А, ну тогда