Магическая уборка и прочие неприятности - Глория Эймс

Его голос звучит искренне, но я не могу заставить себя поверить в эти слова. Уж слишком большие деньги поставлены на карту.

— Для начала я решил разыскать этого наследника и понять, что делать. Узнав, что ты находишься в приюте и скоро достигнешь совершеннолетия, я хотел встретить тебя в момент выпуска и уговорить уступить часть наследства.

— Вот так просто — дай, мне самому нужнее? — нервно рассмеялась я. — В высшем свете так принято? Ты уверен, что я согласилась бы?

— Думаю, да. Ведь даже небольшая сумма была бы для тебя огромной по сравнению с содержанием в приюте, — заявляет Хэйвен, и я понимаю, что он прав. Тогда, в тот момент, я согласилась бы на любые условия, лишь бы сохранить независимость.

— Я бы помог с оформлением завещания, нанял бы тебе охрану. Позднее можно было бы выдать замуж, и тогда вопрос твоего содержания отпал бы сам собой. А беззащитная девушка с большими деньгами — слишком легкая добыча для преступников, так что я даже в какой-то мере заботился о тебе, решив забрать большую часть наследства.

— Не нужно подходить со своей меркой к другим, — отпускаю новое замечание, а сама с горечью понимаю, что все это время была под прицелом. И никакой внезапной любви с первого взгляда, разумеется, не существовало… Пусть я уже знала об этом из фактов, предоставленных Гротером, но услышать от Хэйвена все напрямую оказалось больно. Больнее, чем я думала.

— Мы с ней как раз сидели в экипаже и обсуждали, как правильно поступить, когда ты вышла из приюта. Я сказал, что ты красивая и что мы легко найдем тебе кого-нибудь в свете. И тут на нее что-то нашло, будто приступ безумия…

Глава 82. А была ли любовь?

— Раньше, чем я успел помешать, она применила магию и столкнула на тебя эту пирамиду ящиков. Все, что я мог — поставить заслон, чтобы все пролетело по касательной. Под руку еще попался какой-то парень, наши магии схлестнулись, и тебя отшибло в сторону.

— Это был Корнан Дорт, мы как раз тогда с ним познакомились, — зачем-то объясняю ему, хотя это уже не имеет значения.

— Все тот же верный друг, — замечает Хэйвен с непередаваемой интонацией.

Не могу поверить — он ревнует? Теперь-то можно не притворяться, но похоже, что он решил доиграть свою роль до конца.

— Я даже подумал, что тебя могло убить ненароком, но когда пыль рассеялась, увидел, что с тобой все в порядке… и испытал огромное облегчение. Именно тогда я понял, что не хочу тебя убивать. Ни за какие деньги.

— Искренне благодарна, — сарказм из меня так и рвется. — Нежелание убивать с первого взгляда — как романтично!

— Послушай, — с напором продолжает Хэйвен. — Ты даже представить не можешь, как я хотел защитить тебя и одновременно не подставиться сам, какие сложные схемы придумывал и как пытался удержать эту чокнутую от резких решений, чтобы и ты осталась цела, и меня не зацепило!

— Защитить? Что-то мало похоже! То погром в ночи, то бешеный автомобиль! Я жила в страхе за свою жизнь столько времени! И за девочек боялась!

— Она будто в уме повредилась, постоянно твердила, что пока ты жива, ей покоя не будет. Я делал все, что только мог, нанял охрану, которая незаметно следила за тобой…

— А я тем временем с ума сходила от страха, думая, что за мной по пятам идут убийцы!

— Я предупредил ее, что она ничего не добьется, раз ты уже составила завещание.

— Очень великодушно с твоей стороны. Но этим ты подставил девочек! Они же чуть не сгорели на складах!

— Кто знал, что она так далеко зайдет?! Поэтому я торопился жениться, чтобы взять под контроль происходящее! Хотел увезти тебя подальше, пока мои люди перерывали ее особняк в поисках письма!

— «Это не твое дело, когда я планирую овдоветь!» — цитирую я, подражая жесткой интонации Хэйвена. — Вот тут ты был прямо шикарен!

— О чем ты?

— Да я своими ушами слышала, как ты это говорил! Конечно, любая женщина мечтает, чтоб ее так любили! Ты лживый бесчувственный гад!

И тут впервые ледяное спокойствие Хэйвена прорывается вспышкой:

— Бесчувственный? Да что ты вообще знаешь о моих чувствах?! — рычит он, в одно мгновение подскакивая ко мне и грозно нависая. — Мне пришлось пообещать, что сам избавлюсь от тебя, чтобы остановить ее! Ни черта ты не знаешь, хотя можно было просто открыть уши и услышать, что я говорил!!!

— А мне откуда знать, что ты там на самом деле чувствуешь?! — кричу в ответ, сама себя слыша будто со стороны, и впервые мой нежный голос пробивает металлом. — Ты мне хоть раз сказал хоть одно слово правды, а?! Ты то играл коварного соблазнителя, будь он неладен, то восторженного поклонника — и, кстати, неубедительно! Ты все время юлил и изворачивался, я знала! Я чувствовала подвох, только не понимала, откуда он! И это ты называешь любовью?!

— Да! Вот такая у нас любовь! — рявкает Хэйвен и резко притягивает меня к себе, не давая шанса оттолкнуть, а затем целует.

Все как тогда, в экипаже, в первый раз, только между нами больше не романтичная недосказанность, а яростная борьба. Кусаю его в ответ, чувствуя привкус крови на губах, а потом забываюсь в злом и страстном поцелуе.

Меня все так же тянет к нему, несмотря на всю обиду и боль. И это не исправить. По крайне мере, сейчас.

— Я больше не верю тебе, — изворачиваюсь и все-таки умудряюсь отстраниться.

— У тебя все равно нет выбора, — властно рычит он. — Я твой муж. И тебя тянет ко мне, можешь не притворяться. Я вижу, я чувствую.

— А вот тут ты ошибаешься, — холодно смотрю на него. — Выбор у меня есть. И чем сильнее ты давишь, тем меньше хочется уступать тебе.

Тут раздается скрип двери и следом голос Бонара:

— Хм… Тесс! Помощь требуется?

— Уходи, Хэйвен, — отталкиваю его. — Сейчас не то время и место, чтобы выяснять наши отношения.

— Мы еще поговорим, — обещает он, но все-таки разжимает объятия.

Проходит