Хозяйка усадьбы в долине драконов - Мия Нуар

Я подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение, сложив руку на груди у кулона из абсидиана. — Чёрный дракон похож на тебя, — произношу, смеясь, и аккуратно трогаю кулон кончиками пальцев.

— Так и есть, — провёл по цепочке указательным пальцем Дариан. — А это откуда? — Дариан кивнул в сторону украшений моей матери, которые я разложила на туалетном столике.

— Я случайно нашла шкатулку своей матери. Украшения нужно отчистить от пыли и грязи.

— Барон Гепарди не взял украшения твоих родителей на хранение?

— Если бы барон Гепарди взял украшения на хранение, мы бы их сейчас не увидели, — хмыкнула. — Останешься на ужин?

— Много дел, Эльнара, — отозвался Дариан и нежно прошелся губами по шее.

Тяжело выдыхаю и надуваю губки.

— Эль, через неделю в моём замке собирается знать Селиоса и будут приглашённые гости из других дракаров. На приёме должны быть все представители Совета дракара, — тоном, не терпящим возражений, сказал дракон.

Я сморщила лицо. Эти праздные и напыщенные приёмы и балы, на которых мне приходится присутствовать, совсем мне не нравились.

— Постараюсь, — прищуриваюсь хитро.

Вырвать из плотного графика практически весь день я совсем не готова. Дариан это знает, поэтому «должны быть все представители Совета дракара» было сказано чересчур серьёзным тоном.

У кованой калитки я закрыла глаза в ожидании поцелуя. Тёплый, нежный… Он был совсем другим, словно у поцелуя был привкус горькой полыни.

Дракон взмыл в небо в краткие мгновения. Мощные крылья раскрылись и, очертив, как всегда, круг над усадьбой, Дариан устремился на окраину долины Сэлл, к замку с высокими башнями, подпирающими небосвод, который заволакивало тёмными тучами.

— Нужно поспешить, — бурчу сама себе и, возвращаясь в дом, подхватываю корзину. Я твердо решила собрать физотропию.

Мне нужны ответы на вопросы, которых стало ещё больше.

* * *

Аккуратно помешивая отвар из синих цветков физотропии, я осторожно добавила сок энтарии. Она даст успокоительный эффект, если сведения будут слишком тяжёлыми и повлияют на эмоциональное состояние Эхнарь. Все визиты Гепарди закончились припадками у женщины.

— Эхнарь, — я повернулась к женщине, которая готовит овощи к ужину. — Нам нужно с тобой кое-что вспомнить.

Осторожно переливаю отвар в стакан и вплотную подхожу к Эхнарь.

— Вспомнить? — переспрашивает женщина.

— Да, — отвечаю уверенно. Это будет тяжело. Но виновные должны быть найдены, если всё же…

Мой голос сорвался. Гепарди несколько раз косвенно указывал на себя. Мотив очевиден, а моралью мой дядюшка не обременен. Наоборот, у барона Гепарди все средства хороши.

— Выпей. Это лекарство… Оно поможет нам вспомнить то, что случилось много лет назад, — мой голос дрогнул.

Я протянула кружку с зеленовато-серой жидкостью, пристально рассматривая лицо кухарки. Эхнарь, бросив на меня вопросительный взгляд, сделала несколько глотков отвара. После моего одобрительного кивка, выпивает до дна настойку физотропии.

— Пойдём в комнату, чтобы нам никто не мешал, — смотрю на суетливо заёрзавшую на лавке Дарию.

Для такого разговора нужно тихое место, тёмная комната и спокойная обстановка. В комнате для прислуги я задёрнула шторы и, присев на край кровати, взяла женщину за руку. Эхнарь потёрла лоб и нахмурила брови в ожидании вопросов.

Как задать самый главный вопрос, чтобы мягко погрузить кухарку в воспоминания одиннадцатилетней давности?

Подождав положенное время, я прокашлялась начала расспрашивать женщину:

— Эхнарь, как часто вы с баронессой гуляли к горе Чес? — гулко выдыхаю.

Эхнарь, часто заморгав глазами, уставилась на меня невидящим взглядом, но дыхание женщины было ровным и чистым.

— Нечасто… Но как только на глаза Аделины попалась астерия, баронесса брала корзину и шла к горе.

Я печально улыбнулась. Астерия была достаточно редким растением. Ею лечили драконов, и стоит такая трава очень дорого, а лекарственный сбор из неё с не менее редким илмаром и корнями жазара стоит как жменя абисиана. Понятно, почему моя мать, обнаружив растение, стала прогуливаться к горе.

— Что было дальше? Что вы нашли, Эхнарь?

— Рядом? Мисс? — попросила кухарка.

— Ну конечно, Эхнарь, — успокоила женщину. — Ты всегда будешь жить в усадьбе, и здесь никто тебя не обидит, а я всегда буду рядом.

Успокоительное действие лекарственного сбора начало свое действие. На щеках появился румянец, и Эхнарь даже улыбнулась уголками губ.

Глава 64

Глава 64

Из воспоминаний Эхнарь:

В тот день погода была ясной, и баронесса, подхватив корзину, надела свою любимую шляпку с широкими полями.

— Мариз, я прогуляюсь, — бросила баронесса в дверях.

— Адель, только не задерживайся, — мужчина оторвался от газеты, бросая взгляд на свою жену. — Твоего братца нет желания долго развлекать.

— Понимаю, — сочувственно ответила Аделина. — Я сама не в восторге от его визита.

— Возьми с собой Эхнарь, — проговорил барон, уткнувшись снова в газету.

— Ну, если тебе будет так спокойнее, — улыбнулась Аделина.

Осень радовала теплыми днями, а долина еще отцветала поздними растениями. В хозяйственных помещениях сушатся травы. Аделина заполнила ими каждый угол поместья, чтобы лекарственных трав для лечения горожан травнице высшего уровня хватило до самой весны.

— Поспеши, Эхнарь! — в корзину Аделина сложила только что срезанную алькинарию. Любимое растение баронессы любовно поправлено в корзине. Алькинария шла во многих лекарственных сборах, а сок и вовсе усиливал действие многих. При лечении воспаления алькинария была незаменима.

— Так погода замечательная ! — пышнотелая кухарка едва поспевала за своей живой и легкой хозяйкой.

— Отнюдь, — Аделина поправила свою шляпку. — Со стороны замка заходят тучи. И, кажется, грозовые.

— Так может, вернемся? — с надеждой в голосе спросила Эхнарь.

— После дождя что-то собрать не получится, а дальше захолодает, — проговорила Аделина и быстро зашагала к подножию горы, к которой растительность разрослась до самого подножия.

— Мне нужна астория. Тех запасов совсем не хватит, — баронесса набрасывала в корзину травы и коренья, и грузной Эхнарь оставалось только молча согласиться, с опаской поглядывая на тучи, которые она не сразу заметила.

Баронесса шла все дальше вдоль горной гряды, остановившись у широкого ущелья, некоторое время рассматривала мох на каменистом выступе. Там, где мох потемнел, срезала немного мохнатого растения. Гром разрезал грозным раскатом небеса, и у подножия горы ударила молния.

—