Таинственная незнакомка - Маргарет Эванс Портер

«Раштон-Холл, – решила про себя Харриот Меллон, – должно быть, самое культурное место в Англии». Высокородная леди Лайза Кингсли оказалась такой любезной хозяйкой, о какой только может мечтать гостья, а надменность ее отца почти не проявлялась здесь, в его родовом поместье. Повседневная жизнь в их прекрасно устроенном доме проходила по раз и навсегда установленному распорядку. Домашняя прислуга исполняла свои обязанности с бодрой готовностью, женщины носили аккуратные платья, мужчины – ливреи. Каждая просьба Харриот исполнялась так, словно и она была знатной леди, а не актрисой общедоступного театра. И что самое удивительное, ее раздражительная, вечно брюзжащая матушка сильно смягчилась, и каждый день проходил теперь без ядовитых замечаний и брани.

Чаша удовольствия Харриот переполнилась до краев, когда приехала Ориана. Хэрри получила приятное известие во время репетиции и на радостях отпустила всех исполнителей до конца дня. Веселой толпой они выбежали из оранжереи и поспешили через парк к дому встречать новоприбывших гостей.

Харриот не терпелось увидеть Ориану и ее поклонника с острова Мэн в первый раз вместе, однако ее ждало разочарование, певица и Сьюк Барри приехали в одной карете, а баронет со своим камердинером – в другой. Лорд Раштон, который по случаю приезда Орианы не отправился нынче на охоту, приветливо улыбнулся гостье и вежливо наклонил седеющую голову.

Леди Лайза с привычной уверенностью представила Ориану гостям и друзьям из соседних поместий, а потом сказала:

– А вот и наша дорогая мисс Меллон, которая взяла на себя неблагодарную задачу превратить нас в Сьюэтов, Кемблов и Джорданов[19].

– Ну и как продвигается ваша постановка? – спросила Ориана у Хэрри.

Той, видимо, не хотелось отвечать слишком прямо и откровенно, и она ограничилась тем, что сказала:

– Я дала леди и джентльменам советы, как общаться на сцене во время действия и двигаться, определила мизансцены. С ними гораздо легче работать, чем с профессиональными актерами, и они гораздо терпимее.

Мистер Пауэлл обратился к Ориане:

– Соблаговолите ли вы усладить слух нашей аудитории исполнением ваших песенок с острова Мэн?

Граф отверг этот план с непреклонной твердостью в голосе:

– Мадам Сент-Олбанс петь не станет.

– Но музыка чрезвычайно важна в этой пьесе, – возразила леди Лайза, глядя на отца серьезными карими глазами. – В режиссерских указаниях говорится, что выходы Тильбюрины сопровождаются негромкой музыкой. В конце последней сцены все участники поют хором «Правь, Британия»[20]. А для заключительной торжественной процессии нам нужны «Музыка на воде» Генделя и марш.

Ее нареченный произнес недовольно:

– Мы выписали из Лондона одну из лучших клавесинисток, вот и пусть она исполняет всю эту музыку.

Ориана быстро уладила недоразумение:

– Не волнуйтесь, я это сделаю. Пусть это будет мой личный вклад в общее дело, поскольку его светлость не желает, чтобы я взяла на себя активную роль или исполняла какие-либо песни.

– Такое ограничение кажется мне странным, – заявил мистер Пауэлл.

Граф не обратил на его слова ни малейшего внимания и обратился к Ориане:

– Моя дочь покажет вам вашу комнату и позаботится о том, чтобы вам было удобно. Мы надеемся, что ваш первый визит в Раштон-Холл оставит у вас приятные впечатления.

Леди Лайза повела Ориану и Сьюк вверх по лестнице, граф удалился в библиотеку, молодежь разбежалась кто куда. Мистер Пауэлл не пошел играть на бильярде вместе с другими молодыми людьми и остался в холле с Харриот.

– Анна должна петь, и я уверен, что она этого хочет. Что вы думаете о королевском указе Раштона?

– Ему кажется неправильным, чтобы профессиональные артисты выступали перед знатью.

– Но это абсурд.

– Так устроен мир. Ваш мир, сэр, – откровенно высказалась Харриот. – Ориана, как и я, служит профессии, которая не пользуется особым уважением.

– И вы не имеете ничего против подобного предубеждения? А она?

– Я знаю свое место, – ответила Хэрри, не желая признаваться, что стремится улучшить свое положение. – Мой отец не был герцогом, так же как и мой двоюродный брат. В отличие от Орианы я вправе находиться только по одну сторону рампы.

Харриот старалась создавать видимость, что покорна своему жребию, однако неделя пребывания в Раштон-Холле продемонстрировала ей богатую и роскошную жизнь, которой она завидовала и ничего не могла с этим поделать. Работая в провинциальных театрах, она пользовалась покровительством местных торговцев и деревенских сквайров, ее порой приглашали на прогулку в карете или на чай. Дома, в которых она бывала, производили прекрасное впечатление, но им не хватало величия и блеска того дома, где она находилась сейчас.