Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

Первым к присяжным обратился обвинитель. Он говорил около получаса. Каждые несколько минут он повторял: то обстоятельство, что обвиняемая – женщина, не должно никоим образом повлиять на их мнение.

– Серена Фостер, – закончил он, повернувшись и театрально указав на нее рукой, – виновна, виновна в отвратительном убийстве. И это, без сомнения, будет доказано, господа присяжные заседатели!

Когда Гарт сел на свое место, среди зрителей раздались аплодисменты.

Судья Андервуд сердито застучал молотком по столу:

– Еще кто-нибудь попробует захлопать – и я попрошу его покинуть заседание суда!

Перед двенадцатью присяжными встал Хард. Он сухо проговорил:

– Я понимаю, почему зрители хлопают. Обвинитель действительно очень красноречив, и если бы он играл в спектакле, то, несомненно, заслужил бы полное одобрение публики. Но здесь, господа присяжные заседатели, суд, а не театр. Мы собрались здесь для серьезного дела – выяснить, виновна обвиняемая или нет. Поэтому, прошу прощения, я не буду устраивать перед вами представление, как поступил мистер Гарт. Мой оппонент сделал странное заявление о том, что обвиняемая виновна и обвинение, несомненно, докажет это. Я прошу джентльменов лишь об одном: чтобы они внимательно отнеслись к процессу и решали вопрос о виновности после того, как выступят свидетели, и только тогда. Благодарю за внимание.

Когда Хард занял свое место, судья Андервуд откашлялся.

– Обвинитель, можете вызывать вашего первого свидетеля.

Первым свидетелем обвинения был помощник шерифа. После первых обычных вопросов об имени, возрасте, профессии и прочем обвинитель произнес:

– А теперь, Барнз, расскажите нам, пожалуйста, что произошло в день преступления. Просто изложите своими словами.

Джейк Барнз. уселся поудобнее, бросил на Серену злобный взгляд и рассказал, как незадолго до обеда в контору шерифа ворвалась одна из девушек, Моди. Она была в истерике, и потребовалось'некоторое время, чтобы добиться от нее связного рассказа о случившемся. Когда он наконец понял, что стряслось, он заторопился в «Рай». Там на диване лежала мертвая Мадлен Дюбуа, а рядом валялся крупнокалиберный пистолет без одной пули в барабане. Мадлен была убита выстрелом в переносицу с близкого расстояния.

На этом месте Гарт прервал его:

– Минуточку, мистер Барнз. – Он подошел к небольшому столику, на котором лежало несколько предметов, и взял пистолет: – Вот пистолет. Это он?

– Он. Видите, на нем ярлык с моими инициалами. Это я повесил его в тот день.

– Значит, перед нами орудие убийства? Джейк Барнз кивнул.

– Это всего лишь предположение свидетеля, ваша честь, – поднялся Хард. – Так как Джейк Барнз не присутствовал при убийстве, он не вправе отвечать на этот вопрос.

Гарт с раздражением посмотрел на Харда. Казалось, он вот-вот взорвется. Но, сдержавшись, он с видимым усилием повернулся к свидетелю:

– Хорошо, оставим это. А теперь, свидетель, когда, по вашему мнению, наступила смерть?

– Точно сказать сложно. Мадлен... жертва уже похолодела и закоченела. Я предполагаю, смерть произошла за десять – двенадцать часов до того, как ее обнаружили.

Джейк Барнз вновь взглянул на Серену, и у нее по спине пробежали мурашки.

– А вы прибыли около двух часов дня?

– Даже чуть раньше, сэр.

– Таким образом, вы предполагаете, что Мадлен Дюбуа была мертва уже около десяти часов?

– Примерно так.

– Следовательно, убийство было совершено около полуночи, когда она разговаривала с обвиняемой, или вскоре после того.

Хард поднялся, собираясь заявить протест. Гарт недовольно взглянул на него через плечо. Но в этот момент Хард изменил решение и, покачав головой, сел.

– Да, примерно в это время, сэр, – подтвердил Джейк Барнз.