Всем сердцем - Патриция Мэтьюз

– Браво, Фокси! – шепнула Серена Харду на ухо. – Я готова его расцеловать за это!

– Фокси просто говорит, что не слышал, – прошептал он в ответ, – и это не расходится с показаниями других свидетелей!

Гарт показал, что Хард может приступать к допросу свидетеля.

– Мистер Паркс, в настоящее время вы следите за домом Серены Фостер?

– Совершенно верно.

– Вы немного узнали ее за последнее время?

– Думаю, да. – Фокси улыбнулся, взглянув на Се-рену.

– Какое мнение у вас сложилось о ней?

– Протестую, ваша честь! – заявил Гарт. – Мнение свидетеля о характере обвиняемой не важно и даже не уместно.

Хард огляделся и весело сказал:

– Ну что же! Мистер Гарт, только что мы выслушали множество мнений ваших свидетельниц об обвиняемой и ее разговоре с Мадлен Дюбуа. Я хотел бы напомнить обвинителю, что Фокси Паркс – его свидетель. У меня есть право перекрестного допроса так же, как...

Судья постучал молотком.

– Я согласен с адвокатом, мистер Гарт, – сказал он. – Вы немного опоздали с вашими мерами предосторожности.. Продолжайте, адвокат.

– Отвечайте, мистер Паркс.

– Мисс Серена – прекрасный человек. Одна из лучших девушек, которых я встречал в жизни. И очень порядочная. Настоящая леди.

– Тогда скажите, вы верите в то, что она могла совершить убийство?

– Это мисс Серена-то? – фыркнул Фокси. – Да она и мухи не обидит.

Роби Гарт мгновенно вскочил, заявляя протест. Судья Андервуд согласился с ним. Но Хард был доволен: присяжные услышали то, что он хотел.

– Мистер Паркс, вы показали, что слышали разговор между Мадлен Дюбуа и обвиняемой, но не слушали. Очень похвально. А что-нибудь еще тем вечером вы слышали?

Фокси заколебался, потом осторожно спросил:

– Вроде чего?

– Например, выстрела?

– Нет, точно не слышал.

– Вы работали допоздна в тот день... Подождите, вы слышали, как Серена Фостер ушла?

– Слышал, как за ней захлопнулась дверь.

– Хорошо, а до какого времени вы работали в тот день?

– Я убирался еще около получаса после ее ухода. Где-то до часу ночи.

Хард кивнул. Подумав немного, он вновь обратился к свидетелю:

– Предыдущие свидетельницы сказали, что не слышали выстрела, но они ушли на второй этаж и могли просто не услышать его. Вы согласны с этим предположением?

– Да.

– Но вы, мистер Паркс, работали на первом этаже и совсем рядом с комнатой Мадлен Дюбуа. Вы тоже ничего не слышали?

– Абсолютно точно. Я, может, и старый, но не глухой.

– А теперь подумаем... а что-нибудь еще той ночью вы слышали?

Фокси огляделся, неловко заерзал на стуле и наконец проговорил:

– Да.

Хард наклонился к нему, чувствуя, что сейчас старик скажет что-то важное.

– И что же вы слышали?

– Слышал голоса. Из гостиной.

– Голоса? Сколько? – Два.

– Мужские или женские?

– И тот и другой.

– Другими словами, говорили мужчина и женщина?

– Да.

– Вы узнали хоть один из них?

– Да. Женский принадлежал мисс Мадлен.

– Но мужской был вам не знаком? – Да.

– Вы слышали, о чем они говорили?

– Нет. Как я уже сказал, я никогда...

– ...не слушаю чужие разговоры. Да, мы поняли, мистер Паркс. – Хард шагал взад-вперед, его мозг бешено работал. В зале царила мертвая тишина. Он обернулся к свидетелю: – Мистер Паркс, вы слышали голос этого мужчины раньше?

– Раз или два.

– Но вы никогда не видели этого человека? Может, вы предполагаете, кому мог принадлежать этот голос?

– Нет, не знаю. Не мое дело.

– Мистер Паркс, давайте вспомним, как устроена гостиная в доме. В ней есть дверь, через которую можно попасть на улицу, не так ли?

– Вы правы.

– В таком случае могла Мадлен впустить кого-нибудь через эту дверь, так чтобы никто в доме не знал об этом?

– Могла.

– Возвращаясь к той ночи, как вы полагаете, она впустила этого человека через боковую дверь?

– Да.

– Этого мужчину?

– Его... А раньше и других.

Зал зашумел. Судья Андервуд застучал молотком и стучал до тех пор, пока зрители не успокоились.

– Насколько я понимаю, вы имеете в виду, что у Мадлен Дюбуа было несколько любовников, – повернулся к свидетелю Хард.

– Насчет троих я точно знаю. Это началось после смерти мисс Хетти.

– Вы видели хоть одного из них, могли бы его узнать?

– Ни разу.

– Почему вы не сказали раньше об этом факте, мистер Паркс?

– Никто не спрашивал. А кроме того, не мое это дело.

Хард помолчал, обдумывая следующий вопрос.

– Возможно ли, что этот ее любовник или кто-то другой, кого она сама впустила через боковую дверь, убил ее потом в приступе ревности?

– Мне это кажется вполне вероятным.

– Я категорически возражаю, ваша честь! – вскочил Роби Гарт. – Это просто предположение свидетеля!

Хард отвернулся, не слушая обвинителя. Он знал, что протест будет принят. Но это уже не имело значения – присяжные слышали ответ Фокси.

Он устало опустился на свое место. Серена взволнованно схватила его за руку.

– Как здорово, судья! Значит, убийцей мог быть один из ее любовников!

– Да, это наша первая маленькая победа.

– Но это же доказывает мою невиновность?

– Да, для человека, умеющего логически мыслить. Но ты уверена в логических способностях наших присяжных?

Теперь к допросу свидетеля приступил прокурор. Он допрашивал его почти час. Но Фокси стоял как скала, и Гарту не удалось вытянуть из него ничего сколько-нибудь значительного.

Наконец, утирая пот со лба большим красным платком, обвинитель опустился на стул.

Судья стукнул молотком:

– Уже почти пять. Суд прерывается до девяти утра завтрашнего дня.

Зрители стали расходиться, и скоро зал опустел. Фокси задержался у стола. Видно было, что он немного робеет. Он подождал, пока Роби Гарт выйдет, и спросил:

– Я правильно отвечал?

– Ты был великолепен, Фокси! – наклонилась к нему Серена. – Спасибо тебе огромное!