Давай попробуем вместе - Елена Гайворонская

Мои родители приходят в субботу.

– Пожалуйста… проходите… здравствуйте… – мямлит, путаясь в словах, Вера.

В строгом черном платье она смотрится превосходно, будто с обложки журнала. Только испуганные глазищи на пол-лица – словно у абитуриентки перед первым экзаменом. Но и мои старики малость взволнованы. Отец долго трясет Верину руку, после неловко всовывает торт и три хрупкие розовые гвоздички. Вера и то и другое прижимает к груди. Я пытаюсь отнять презенты, но напрасно стараюсь. Вера к ним будто приклеилась. Мама сдержанно роняет избитые вежливые фразы о чудесном солнечном дне и переполненном метро. Вера энергично кивает, на ее щеках рдеют лихорадочные пятна.

– Замечательный у вас район, – старательно поддерживает разговор отец. – Парк рядом.

– Да, парк…

– А дома какие красивые строят!

– Да, – соглашается Вера, – дорогие.

Я, наконец, высвобождаю торт и надломленные гвоздики из судорожных Вериных объятий. Мы заходим в комнату.

– Какая у вас чистота… – одобрительно оглядывается мама. – Слава сказал, вы в детском саду работаете. В группе, наверно, все блестит. Вы там сами убираете?

– Вообще-то у нас нянечки… Но я в своей группе сама. Мне нетрудно. А двести рублей тоже не лишние…

В маминых глазах мелькает одобрение. В этот момент появляется Мишка. Повисает тишина.

– Ну, здравствуй, гимназист, – бодро приветствует его мой отец. – Это тебе. – И протягивает пенал с пестрым мотоциклом на крышке. – Учись на пятерки. Обещаешь?

– Спасибо, – с достоинством отвечает Михаил. – Обещаю. А почему вы так долго не приезжали? В Америке были?

– Почему в Америке? – поднимает брови мама.

– Извини, – серьезно отвечает отец. – Теперь будем часто видеться. Если, конечно, пригласишь.

Мама разглядывает Мишкины рисунки на стене.

– Это ты сам рисовал?

– Сам, а кто же? – удивляется в ответ Михаил. – Я еще крепость сделал из конструктора. Огромную. С башенками, бойницами, как настоящую. Только мама попросила ее разобрать. Она мешала пылесосить.

За спиной моих родителей Вера делает Мишке страшные глаза.

– Слава, когда был маленьким, тоже обожал строить, – согласно кивает мама. – Однажды, когда мы были в Крыму, они с отцом соорудили большущий замок из песка. Ты, наверно, не помнишь, Слава?

– Я помню.

– Неужели? – Мама недоверчиво качает головой. – Тебе тогда было лет пять или шесть…

– Ты еще сказала: «Ничто не вечно».

– Я так сказала? – удивляется мама. – Честное слово, не помню.

– А я помню.

В неловкой тишине все снова глазеют друг на друга. Я начинаю жалеть, что затеял дурацкие смотрины. Вера была права, все это совершенно ни к чему.

– Я же не познакомил вас с Дуней! – всплескивает ладошками Мишка.

– С кем? – вздрагивает мама.

– С моей морской свинкой. Правда, она терпеть не может мыться.

– А почему же тогда она морская? – шутливо интересуется папа.

– Потому что давным-давно, в Америке, где они живут на свободе, как у нас мыши или крысы, моряки, отправляясь в плавание, брали их с собой на корабль. – Он делает страшные глаза и продолжает со зловещей интонацией: – И там их ели.