Ангел в эфире - Лорен Маккроссан

– Как, а где же верное сопровождение?

Он смеется, и взгляд его тут же смягчается.

– Обойдемся без них. Только я, Дидье Лафит, и моя очаровательная подруга и наставница, Энджел Найтс. Надеюсь, ты не пожалеешь.

– Какая скукотища, – хихикаю я, заливаясь румянцем.

Дверца с мягким щелчком затворяется, и как по волшебству на переднем сиденье появляется шофер.

– Да смотри не филонь, а то рассоримся.

– Ах, да вы крепкий орешек, – отвечает Дидье, поднимая на меня глаза с поволокой.

У него безупречные брови.

– Люблю преодолевать трудности.

Вжимаюсь в упругую спинку дивана – таким напряженным вдруг стал его взгляд. Мало того, что авто само по себе потрясает воображение, так и человек, который сидит со мной на заднем сиденье, обладает страшной притягательностью. Мы одни, только он и я, и никаких телохранителей. Да, конечно, в машине находится водитель, но его не видно за темной перегородкой-ширмой, которая поднялась, едва мы отъехали. Мы наедине в тихом, замкнутом пространстве – даже не по себе становится. Неожиданно перед глазами встало лицо Коннора: что бы он подумал, увидев меня в лимузине со знаменитым во всей Европе секс-символом? Может, мой суженый и плещется в горячих бассейнах, зато у нас есть своя собственная джакузи в этой до нелепости шикарной машине. Неожиданно мне вдруг стало стыдно – не только потому, что я купаюсь в непозволительной для себя роскоши, а потому что не поделилась с Коннором своими планами на вечер. Наверное, стоит посвятить вас во вторую половину произошедшего не далее как этим утром разговора:

– Скоро у тебя день рождения, мой Ангел. Юбилей. (Он).

– Да, как говорится, готовлюсь разменять тридцатник. Еще десять дней – и я на год старше.

– Будешь что-нибудь устраивать? У Мег с Кери какие планы?

«Ой, ну почему бы тебе самому не спросить, скажем, скинуть сообщеньице по электронной почте?»

– Не-а, вряд ли. Наверное, посидим по-тихому. Торт, шампанское – и хватит.

– Ой-ой-ой, звучит прескверно. Помнится, ты на свой день рождения неделями гуляешь.

– Бывало такое, только с кем мне теперь праздновать? Тебя не будет, да и пригласить особенно некого. Так, пройдет – не заметишь.

– Жаль-жаль. А то, глядишь, судьба преподнесет какой-нибудь сюрприз.

«Ну да, еще одну свечу на именинном пироге. Им и так уже тесновато».

– Вряд ли. С желающими не густо.

(С этого момента истина начала подаваться, как металл под пристальным взглядом Ури Геллера.[83])

– Правда? Не часто, значит, выходишь?

– Да куда там.

– Новые знакомства, что-нибудь примечательное?

«Да так, тусовка музыкального бомонда, обед в «Девоншире», бесплатное кино и поп-корна сколько влезет. И еще я разве не упоминала о дружбе с самим Дидье Лафитом?»

Так мне следовало ответить, но невидимую цензуру моих голосовых связок прошло только следующее: «Нет, ничего интересного. Все по-старому. Работа, дом – дом, работа».

Вот и все. Почему я не рассказала обо всем? Себя я убеждаю, что не хотела беспокоить понапрасну Коннора, – зачем человеку без повода волноваться? – у нас с Дидье совершенно невинные отношения. Но теперь, в лимузине, переполненном флюидами мегазвезды, мне уже не кажется все настолько бесспорным. Может, дело в чувстве вины – ведь любому ясно, что я провожу время с крайне привлекательным мужчиной. А может, я просто хотела отыграться за то, что моя половина веселится и фривольничает с шикарными красотками. С одной стороны, несколько неловко, а с другой – я вам откровенно признаюсь, что меня стал страшно привлекать сидящий рядом человек. Согласитесь, тут есть чему ужаснуться. А при мысли, что наедине с ним предстоит провести целый вечер, у меня поджилки затряслись.

Взгляд сам собой соскользнул с загорелого лица Дидье к отложному воротничку его черной рубашки. Две верхние пуговицы расстегнуты, вырез будто ненароком указывает на гладкую грудь. Взглянув на его ключицу, поспешно отвожу глаза, но они тут же утыкаются в стройные ноги моего спутника и облаченное в черный вельвет колено, которое почти касается моего голого бедра. «Не смотри между ног», – приказываю себе и, тут же упираюсь взглядом именно туда. О Боже! Перевожу взгляд на его ботинки. Большие стопы, что бы это могло значить?

«Энджел, немедленно возьми себя в руки». Делаю глубокий вдох и стараюсь смотреть строго в лицо: Дидье пристально смотрит на меня, а на нежных губах играет улыбка. Черт побери, готова поклясться, он всегда так выглядел, но либо я стала необыкновенно уязвимой, либо, как поет Элтон Джон, сегодня он выглядит как-то по-особенному, и потому я таю быстрее кубика льда в сауне.

– Шампанского, дорогая? – спрашивает Дидье, протягивая мне наполненный до самых краев бокал.

Робко подаюсь вперед и принимаю напиток, едва его не опрокинув, – Лафит будто нечаянно коснулся моей ладони.

– У меня есть парень! – вскрикиваю я и залпом выпиваю вино, словно стопку текилы.

– Рад за тебя, – отвечает Дидье с каверзной улыбкой. – Но меня он не интересует.