В погоне за миражом - Дэвис Линда

Хелен вспомнила о конверте со штемпелем «Банко де Панама» и без труда воспроизвела номер счета и сумму: четыре миллиона долларов.

— Неужели армия предпочитает не замечать наркоторговлю?

— Что значит «не замечать»? Да военные вкладывают в нее свои деньги! Кто решится бросить им вызов? Отдельные смельчаки — из местных жителей или из журналистов — просто пропадают. Тела их иногда находят, иногда нет. В тех местах журналистов погибло больше, чем где бы то ни было, если не брать, конечно, войну во Вьетнаме. Уж очень не любят там тех, кто задает вопросы. С начала восьмидесятых огромную территорию контролируют Ставленники террористической организации «Путь к свету» и революционная группировка «Тупак Амару». Правительство же слишком озабочено получением своего куша либо пытается теснить террористов где угодно, только не в забытой Богом долине Уальяга. К борьбе с наркодельцами президент Фухимори только приступил, причем, нужно сказать, смог добиться кое-каких успехов. Он запретил перуанским самолетам и судам пересекать границы страны, и сейчас объемы перевозимых только военными наркотиков сведены к минимуму. Но даже если бы в армейской среде напрочь отсутствовала коррупция, генералы все равно не устояли бы против наркобаронов. За год оборот торговли наркотиками составляет в мире около четырехсот миллиардов долларов, а это восемь процентов всего рынка — намного больше, чем приносит продажа металла или автомобилей. Почти треть колумбийской экономики существует за счет денег, полученных от продажи наркотиков. На этом континенте чиновник не может не быть коррумпированным. Таков и Мальдонадо. Уальяга принесла ему и богатство, и власть. Карьеру в НСР он сделал удивительно быстро. Мы давно знали, что наркобароны платят ему хорошие деньги. Однако до последнего времени он был достаточно лоялен, поставлял необходимую нам информацию и способствовал арестам виднейших дельцов, особенно в Колумбии. Но после того, как от его семьи никого не осталось, Мальдонадо, по-видимому, решил, что заплатил за свою лояльность слишком высокую цену. Вот с кем приходится сейчас иметь дело. Вот в чьем доме ты решила остановиться. Зачем ты приехала в Перу, Хелен? — Найти отца, в этом Коннор был почти уверен, но Хелен должна сказать сама. — И почему выбрала дом Мальдонадо?

— Мальдонадо должен был предоставить мне приют. Убежище. Мне пришлось срочно покинуть Лондон. Вокруг меня закрутилось такое…

— Какое, Хелен?

— Детали тут не важны. Я работала в Сити, и коллеги подставили меня. По всем понятиям я выходила виновной в грандиозном мошенничестве. И почти одновременно с этим я выяснила один очень важный вопрос, ответ на который искала, наверное, всю жизнь.

— Расскажи, — с бесконечной нежностью попросил Коннор.

— Я узнала о том, что когда-то давно сюда приехал мой отец. Я здесь для того, чтобы разыскать его. Он исчез, когда мне было семь лет, и впоследствии я ни разу его не видела.

— Но с чего ты взяла, что он в Перу?

— Я знаю это. Какую работу выполняешь ты для британского правительства? Если ту, о которой рассказывал, то должен был слышать о моем отце.

Хелен видела происходившую в Конноре борьбу. Как мужчине Ивэну хотелось быть полностью откровенным, но сотрудник Секретной службы должен хранить молчание.

— Ты же все равно решил рассказать, хотя это и будет против всех ваших правил, — мягко заметила она.

— Я работаю в Управлении МИ-6.

— Для меня это все равно Секретная служба. О МИ-6 я узнала всего несколько недель назад.

— Что же такое произошло?

— Мне стала известна правда об отце. Та правда, которую должен знать и ты.

— Другими словами, ты хочешь узнать то, что знаю я, так?

Хелен кивнула.

— Я знаю твое настоящее имя: Хелен Дженкс. Я знаю, что отца твоего зовут Джек Дженкс.

— Смелее, смелее!

— Утверждают, что он — предполагаемый мошенник, бежавший из страны.

— А в чем заключается правда?

— Он работал на нас, и мы заставили его скрыться. В Перу. У Виктора Мальдонадо.

— Была ли с той поры у Секретной службы какая-нибудь о нем информация?

Ивэн отрицательно качнул головой:

— Твой отец ни с кем не поддерживал контакта.

— Прошло двадцать три года, и вы ничего не слышали о нем?

— Этого следовало ожидать. Операция могла считаться успешной лишь при условии, что все следы прежней жизни человека окажутся стертыми.

— В том числе его жена и ребенок, — с горечью заметила Хелен.

— И все-таки двадцать три года спустя ты решила отыскать его. Почему?

— Я же говорила: меня подставили. Если ты сам еще не понял, подскажу: с такой фамилией, как у меня, в глазах толпы я всегда была заведомой грешницей.

— Но ведь оставалась возможность хотя бы попробовать бороться.

— Говорить всегда легче, чем действовать. Я работала в солидном банке, меня держали потому, что я приносила им хорошую прибыль. Однако нашлись люди, которых не устроила моя биография, и больше всего я пришлась не по вкусу племяннику исполнительного директора. Проделал он все мастерски, меня бы там никто не стал слушать.

— Но спасаться бегством!

— А это и не было бегством. Просто представилась возможность, о которой я мечтала уже очень давно. Всю жизнь я искала отца, на всех континентах, в каждом порту. Какая-то часть внутри меня боялась его найти. Я думала: а вдруг он и не хочет, чтобы его находили? Словом, когда я узнала, что отец где-то здесь, сомнения отпали сами собой. И еще. Оказалось, я была права, считая его ни в чем не виновным. Отца вынудили скрыться, сам бы он нас не бросил. — В голосе Хелен слышался гнев. — К тому же сейчас ему должно быть шестьдесят пять. Это еще не старость, но уж и никак не молодость. Однако закончи свой рассказ о Мальдонадо. Такое ощущение, что у тебя с ним личные счеты.

— Ты права. — В глазах Коннора промелькнула боль. — Несколько месяцев назад здесь проводилась серьезная операция против наркодельцов, но их кто-то предупредил. Один из моих друзей был убит. Правила тебе уже известны. Умереть может каждый. Но когда тебя подставляют…

— Ты считаешь, что за предательством стоит Мальдонадо?

— Точно так же он стоит и за тем, что случилось с тобой. Разница лишь в том, что ты пока еще жива. Кто позаботился о твоем приезде в Перу?

— Человек этот ничего не знает о том, что ты мне рассказывал.

— Оставь, Хелен. Если ты хочешь разобраться в том, что сейчас здесь происходит, ты должна мне сказать.

— Это мой крестный, — медленно проговорила она. — Он, мой отец и Виктор Мальдонадо были в Кембридже самыми близкими друзьями. Отец и Дай знали друг друга с детства, они оба родом из Уэльса. Ну, что еще ты хочешь узнать? Давай, спрашивай. Или все мои ответы тебе уже известны?

— Я хочу знать, согласишься ли ты выбраться с моей помощью из этого дерьма.