Ангел во плоти - Джоанна Линдсей

На второй день после полудня Анджелу посетила Мэри Лу. Она говорила о разных приятных вещах, но развеселить подругу ей так и не удалось.

После ухода Мэри Лу Анджела подошла к окну и долго смотрела в темноту, слушая шум дождя. В комнате было тепло и уютно, в камине тихо потрескивали поленья. Она сняла платье и положила его на стул. Анджела не слышала, как в комнату вошел Брэдфорд, и вздрогнула, услышав его слова:

— Куда ты собираешься, Анджела? Обернувшись, на увидела, что он смотрит на раскрытые, чемоданы возле кровати.

Она подошла к чемоданам и закрыла крышки.

— Собираюсь в Европу… Думаю отправиться завтра.

— У меня сложилось впечатление, что тебе здесь понравилось, — почти шепотом произнес Брэдфорд. Что ж, по крайней мере она не сказала, что едет в Мехико.

В глазах Анджелы застыла тоска, которую она не пыталась скрыть.

— Это верно, но я пробыла здесь слишком долго. Мне хотелось бы попутешествовать, посмотреть новые места, — ответила она и подошла к камину. На фоне пламени ее ночная рубашка казалась прозрачной. — Кстати, ты так и не сказал мне, зачем приехал сюда. И почему твое лицо было в синяках.

Брэдфорд смущенно потрогал подбородок.

— Мы с Грантом выясняли отношения, — пробормотал он.

— У него такой же вид, как и у тебя? Брэдфорд прислонился к кровати, на его губах мелькнуло подобие улыбки.

— Нет, на сей раз он взял надо мной верх. Да я и заслужил это.

— Это верно, заслужил, — согласилась Анджела.

— Грант рассказал мне то, что я с ослиным упрямством не желал слушать.

— Что ты… имеешь в виду? — чувствуя внезапную слабость, спросила она.

— То, что ты сбежала вовсе не с ним и что вы никогда не были любовниками.

— Почему же ты не верил мне, когда я говорила то же самое?

— Потому что я видел вас в постели, Анджела. Это было в Накогдочесе. Ты целовала Гранта, а тело твое было обмотало простыней. Я приехал за тобой, чтобы вернуть в «Золотые дубы», но, когда открыл дверь в твою комнату и увидел вас вместе, я подумал самое худшее. А что еще я мог думать? Я и до сих пор не могу понять, как вы могли оказаться в постели, если не были любовниками.

Анджела выслушала его спокойно и так же спокойно объяснила:

— Грант ввалился в мою комнату пьяный. Я вскочила с постели, не успев одеться. Поскольку он не держался на ногах, я подтащила его к кровати. Он еще раньше просил меня выйти за него замуж, но я ответила отказом. А в этот раз он умолял поцеловать его, прежде чем я уйду. Я не увидела в этом ничего крамольного. Остаток ночи я провела в другой комнате. Вот и вся история.

Брэдфорд пересек комнату и остановился перед Анджелой.

— Я понимаю, насколько гадко вел себя, Анджела. Но все же, почему ты уехала из «Золотых дубов», никому не сказав ни слова? Ты способна представить, что я пережил? Поэтому я и решил, что ты убежала с Грантом. Это едва не сгубило меня… Почему ты это сделала?

— Я случайно оказалась в коридоре в то утро, когда Кристал читала тебе письмо. Я слышала его от начала до конца, Брэдфорд. И я всему поверила. Поверила, что ты мой единокровный брат. Я решила, что должна бежать, потому что видеть тебя было выше моих сил. Я верила этой лжи до тех пор, пока меня не разыскал Джим Маклолин и не вручил письмо Джекоба.

— Но почему ты никогда об этом не говорила?

— Да потому, что ты не давал мне такой возможности!

Теперь все становилось на свои места, все было ясно. Кроме одного. Не убил ли он любовь этой женщины своей необузданной ревностью и жестокостью?

— Я понимаю, что ты чувствовала. Когда Кристал заявила, что ты моя единокровная сестра, мир для меня внезапно стал черным и пустынным… Ты испытала то же самое? — тихо и печально спросил Брэдфорд. Сейчас он думал не о себе, а о ней.

— Да… Даже когда я узнала о приезде твоей невесты… это почти не имело значения, ведь я считала, что ты никогда не будешь моим.

Брэдфорд застонал. Он напрочь забыл о том, что сказал ей не правду. Смиряя свою гордость, он смущенно произнес:

— Я не женат, Анджела.

— Я знаю, — усмехнулась она. — Кендиз прислала телеграмму, когда ты был в отъезде. Она по твоему совету вышла замуж.

— Я непременно сказал бы ей о тебе! — горячо заверил Анджелу Брэдфорд. — Я просил ее стать моей женой, потому что хотел сделать приятное своему отцу, а она дала согласие, чтобы порадовать своего старика… Хотя любила совсем Другого… Но потом я встретил тебя и понял, что такое счастье. Она приехала в «Золотые дубы», и я разорвал помолвку до того, как бросился вдогонку за тобой. Она не меньше моего радовалась нашему разрыву.

— Значит, ты сказал, что женат, лишь для того, чтобы причинить мне боль?

— Я… понимаешь, я хотел показать, что ты мне безразлична… Но ведь я не думал, что причиню Тебе боль и заставлю страдать, как страдал сам, потому что считал, что ты меня не любишь. — Он заглянул ей в глаза. — Почему ты собралась уезжать из Техаса, Ангел?

— Потому что не могу больше смотреть, как ты исходишь ненавистью ко мне. Он обхватил руками ее лицо.

— Я люблю тебя, Анджела! К ее глазам подступили слезы.

— Не надо говорить такие слова, Брэдфорд… Если в душе ты так не считаешь…

Он улыбнулся:

— Я не виню тебя за то, что ты не веришь мне. Раз я сумел убедить самого себя в том, что ненавижу тебя, то, должно быть, сумел убедить и тебя… Но это объясняется лишь одним — я слишком люблю тебя! Моя любовь так велика, что одна только мысль о том, что я потерял тебя, чуть не свела меня с ума.

. — Я никогда не переставала любить тебя, Брэдфорд.

Нежно и ласково он привлек Анджелу к себе.

— Такому упрямому ослу очень непросто просить прощения. Я знаю, что вел себя отвратительно. Многие слова и поступки были нацелены на одно — сделать тебе больно, доказать, что ты для меня ничто. Я тысячу раз клял себя за эту жестокость! Мы оба страдали из-за моей дурацкой ревности… Ты можешь простить меня, Ангел? Я знаю, что не имею права даже просить об этом.

— Я уже простила, — тихо ответила Анджела. Брэдфорд поднял ее на руки и осыпал поцелуями.

— Никогда впредь я не обижу тебя недоверием! — прошептал он. — Клянусь тебе! Я знаю свои недостатки… Знаю, что стоит мне увидеть возле тебя мужчину, как я прихожу в ярость. Ничего не могу с этим поделать. Но отныне я не дам выхода своему гневу… Ангел мой, это объясняется только моей сумасшедшей любовью к тебе!

В глазах его горело золотое сияние, когда он нес Анджелу к кровати. Он с гордостью повторял про себя: «Эта женщина — моя!"

Гроза продолжалась всю ночь, но ни Анджела, ни Брэдфорд ее не слышали.