Награда Бога - Татьяна Губина

Сзади раздалось возмущенное гудение клаксона. Натка очнулась от своих невеселых дум и запустила мотор.

Она нашла подходящего мужика. Ординатор терапевтического отделения, мужик скверный, но так кстати нищий. Поэтому был согласен лезть хоть черту в пасть, лишь бы сшибить лишнюю копейку. Парень оказался еще и ушлый. Тут же сориентировавшись, потребовал московскую прописку.

— А рожа от жадности не треснет? — с иронией спросила Натка.

— Наталья Эдуардовна, мы современные люди, — с вызовом ответил парень. — Я же взваливаю на себя такую ответственность — жену и чужого ребенка!

— Никакой ответственности вы нести не будете! — успокоила его Лерка. — Мне нужно от вас только согласие на удочерение дочери наших друзей. И все.

— Ну да, понятно, чего уж вы из меня совсем придурка делаете? — обиделся ординатор. — Ну, может, с пропиской и переборщил, но...

— Сколько ты хочешь, вымогатель? — рубанула Натка.

— Три тысячи баксов, и вы меня не увидите никогда. Ну, я имею в виду после оформления всех необходимых вам документов.

— Вот и бабки после оформления, — парировала Натка.

Парень спросил, какие у него гарантии, на что Лерка осведомилась, какие он может предложить гарантии ей. На что он возмутился и стал утверждать, что он просто-таки английский лорд и джентльмен.

— Вот и остановимся на джентльменском соглашении, — решила Лерка.

— А когда состоится бракосочетание? — поинтересовался парень.

— Завтра в пять будь в ЗАГСе нашего района. Знаешь где?

— Я объясню, — хмуро вставила Натка. — А теперь дуй, женишок, к себе в Ново-Крикуново или где ты там проживаешь.

— А аванс?

— Чего?!! — в один голос воскликнули подруги.

— Ничего-ничего! — испугался парень. — Ухожу.

Фаина демонстративно вытерла полотенцем табуретку, на которой он только что сидел.

— Насколько я понимаю, лучше ничего не нашли? — безнадежно спросила она.

— Сроки поджимают, ба. Времени уже нет.

— Лер, а Везуню никак нельзя вызвать? — вступила в разговор Маруся.

Она тихонько вошла на кухню, когда потенциальный муж скрылся за входной дверью.

— А ты чего тут уши развесила? — крикнула Фаина. — А ну марш спать!

— Я дело говорю. Он нас всех любит. И тебя любит, — настаивала Маруся.

— Глупости не говори. Он всегда Натку нашу любил, — встряла Фаина.

Натка вспыхнула и отвернулась к окну.

— Ладно, Мань, ты же знаешь, он женат, да еще на немке. Проигрышный вариант, — вздохнула Лерка. — Иди спать.

Маруся обиделась и ушла, ни с кем не попрощавшись. Фаина тоже незаметно ретировалась с кухни. Девчонки остались одни.

— Знаешь, Нат, а оказывается, я по нему скучаю, — вдруг задумчиво сказала Лерка.

У Натки сжалось сердце, но все-таки она решила уточнить:

— По Сереге?

— Ага. Тогда, на Тенерифе, я вдруг поняла, что Сережка единственный мужик, который всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Даже когда его физически не было со мной. Ну, кроме Петьки, конечно.

Натка молчала. Ей казалось, что сердце сейчас разорвется. «Молчи, молчи! — приказывала она себе. — Ничего не говори, а то не дай бог проболтаешься». Еще с далекого детства Натке было так сложно что-то скрывать от подруги.

— Нат, ты меня слышишь?

— Что? — прохрипела Натка.

— Нат, что с тобой в последнее время? — переключилась Лера. — Давно хотела с тобой поговорить. Ты на себя не похожа.

— Мы только что похоронили близких друзей, — глухо ответила Натка, не поворачиваясь от окна.

— Только что — это почти два месяца назад. А ты ходишь как зачарованная уже полгода, — парировала Лерка.

— Я просто перенервничала. Из-за тебя, из-за дяди Леши, Маруси. Поверь, я же не железная и вы для меня — как семья.

— Да, ты права. Я страшная эгоистка. — Лерка встала и обняла Натку за плечи, уткнулась головой в шею. — Нат, я даже не знаю, что бы без тебя делала. Наверное, меня бы уже черви в гробу исчавкали. Ты мой самый близкий человек. Ближе не будет. Ты да Везуня. Я знаю, что вы никогда меня не обманете и не предадите.

Натка вздрогнула и незаметно вывернулась из рук Лерки. Отошла к раковине, подальше от подруги.

— Ладно, Лер, полно тебе. Не люблю я этого. Ты же знаешь.

— Да-да, конечно, — слабо улыбнулась Лерка. — Ты останешься ночевать?

Натка отрицательно покачала головой.

— Поеду домой. Я маму уже неделю не видела. То у тебя, то на работе.

Они договорились встретиться завтра в ЗАГСе.

— Только обязательно приезжай. Мне с тобой спокойней, — на прощание сказала Лерка.

— Конечно.

Натка вышла и, не дожидаясь лифта, медленно пошла вниз по лестнице. «Не обманешь и не предашь! Господи, Лерка, именно этим я и занимаюсь последние полгода. Но я так устала что-то делать для тебя. Прости, подруга. Сейчас я думаю о своем будущем. Даже ценой нашей дружбы. В любви каждый сам за себя».

О том, что бы сказал о безумном плане Натки Сергей, она рассуждать не хотела. Не могла. «Потом, все потом. Лерка распишется с ординатором, оформит удочерение. Все устаканится. А вот когда приедет Сергей, там и посмотрим. Посмотрим», — уговаривала Натка себя, но никакой уверенности в этом «потом» у нее почему-то не возникало.

«Ну, где же ты, подруга?» — в который раз промчалась мысль в Леркиной голове. Натка опаздывала. Суровая женщина, что совершает гражданский акт бракосочетания, уже два раза вызывала Леру и ординатора, но Лерка умоляюще просила пропустить следующую пару брачующихся. Женщина удивленно вскидывала подбритые брови. Лерка ее понимала. Только вчера утром Натка еле уломала эту бабу втиснуть Лерку и ординатора в плотный список свадеб, не безвозмездно, конечно, а сейчас невеста явно не торопится. Лерка вновь и вновь набирала номер сотового Натки, но та не брала трубки.

А Натка сидела в машине и видела через стеклянную стену ЗАГСа, как Лерка терзает телефон. Гудки ударяли в голову, но Натка не брала трубку. Пусть она сделает это без нее, пусть. Натка просто не могла туда пойти. Ей было невыносимо стыдно. Такой стыд она испытывала, пожалуй, лишь в детстве.

В салоне ее машины звучала музыка. Какой-то афроамериканец заунывно тянул на английском: «Для друга я отдам все — и жизнь, и дом и любимую женщину...»

«А я? — лихорадочно думала Натка, наблюдая, как Лерка меряет шагами длинный коридор ЗАГСа. — Что я могу отдать своей подруге?» «Но разве ты мало для нее сделала?» — вторил ей внутренний голос, вкрадчивый, елейный. Именно его хотелось слушать и с ним соглашаться. — Разве не ради нее и ее сестер ты когда-то легла под Свята и добывала деньги? Разве не ты помогала ей и Фаине растить девочек. Разве не ты нашла лучшего кардиолога для Сонечки и присутствовала на операции? Разве не тебе она должна быть благодарна своим выздоровлением? Разве не тебе сразу позвонила Маруся и ты все так оперативно устроила? Разве не ты нашла Катю, которая так виртуозно вывела девочку из психологического тупика? Разве не ты общалась с Ольгой, помогала Фаине? Наконец, не ты ли нашла этого ординатора, который решит ее теперешнюю проблему? Ну, пусть ты скрыла, что Сергей не женат и на месте ординатора должен и мог быть он. А что тут такого особенного? Ты столько сделала для нее, пускай поделится Сергеем. Ты хочешь для себя такую малость. Тем более что она никогда и не узнает о чувстве Везуни. Он не сможет ей этого сказать».