Доминика и Бовалле - Джорджетт Хейер

Они нашли дорогу в лесу, и Бовалле пришпорил лошадь. Джошуа, не отстававший от хозяина, тревожно посмотрел на его мрачно улыбавшееся лицо.

— Хозяин, что случилось? — со страхом спросил он.

— Дон Диего со вчерашнего дня держит донью Доминику взаперти в охотничьем домике.

У Джошуа отвисла челюсть. Теперь он понял, почему у сэра Николаса был такой страшный взгляд. Это дурная новость — случилось худшее. Его оцепенение прошло, и он загорелся праведным гневом.

— Ах, мерзавец! Ах, негодяй! Ну погоди, мы тебе за это глотку перережем!

Они скакали по дороге галопом. По обе стороны вставали высокие деревья, призрачные в темноте. Дорога, проложенная в лесу, была ровной, и ехать было легко.

— Мы правильно сделали, что заранее все разузнали, — заметил Джошуа.

Лошадь сэра Николаса споткнулась, и он повернул голову.

— Да, мой Джошуа, на этот раз мы попали в переделку, — сказал он и слегка помахал шпагой.

— По-моему, нам не привыкать, хозяин, — философски изрек Джошуа.

— Как тебе показалось, сколько там было человек?

— Вполне достаточно для нас, — сухо ответил Джошуа. — Но поскольку толстая дама осталась в роще — я признаю, что это правильный шаг, — и у нее завязан рот, мы еще можем выкарабкаться.

— Не думаю, — спокойно сказал сэр Николас. — Они могут потратить время на ее поиски, к тому же, насколько я понимаю, любой негодяй в поместье знает, где донья Доминика, и пошлет туда стражу по моим следам.

В голосе Джошуа зазвучала тревога.

— Что вы, хозяин! Вы пали духом? Коли так, мы действительно погибли.

В ответ раздался смех, который его успокоил.

— Ах ты, трещотка, разве ты не видишь, что я воинственно настроен?

— Мне ли не видеть, сэр, — возразил Джошуа. — Возьму на себя смелость сказать, что в данный момент я нахожу вас опасным. Как пить дать будут проломленные черепа и перерезанные глотки.

Они продолжали путь в молчании, скача бок о бок. Вскоре Бовалле снова заговорил:

— Я могу увести погоню немного в сторону. Поезжай с доньей Доминикой по северо-западной дороге в Вильянову и жди меня там. Понял?

— Хозяин, вы приказываете мне вас покинуть? — спросил оскорбленный Джошуа. — Это не очень-то красиво с вашей стороны.

Он увидел хорошо знакомый ему блеск глаз Бовалле.

— Ого! — тихо сказал сэр Николас. — Ты еще будешь командовать, друг мой? Сделаешь так, как я велел, или тебе не поздоровится!

— Ничего себе, хозяин, хорошенькое обращение! — промолвил Джошуа. — Ну что же, вы командир.

— Если нас одолеют, — продолжал сэр Николас, игнорируя критическое замечание по поводу своего поведения, — в чем я почти не сомневаюсь, скачи с доньей Доминикой во весь опор в Вильянову и жди меня там. Понял?

— Хорошо, хозяин. А если вы не приедете?

— Клянусь Богом, я приеду! — ответил Бовалле. — Как, ты за меня боишься? Так знай же, что я никогда еще так не жаждал сыграть со смертью, как сейчас.

— В это я как раз вполне могу поверить, сэр, и добавлю, что меня это ничуть не успокаивает, — ответил Джошуа. Он глянул вперед и, осадив лошадь, поехал шагом. — Теперь тише! Что там такое?

Впереди вырисовывался дом, калитка которого выходила на дорогу. Ярдах в ста от него виднелось невысокое строение — конюшня, как решил Джошуа.