Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

Я отказывалась в это верить. Я люблю Коннана, я поклялась ему в вечной верности. Чего же стоит мое чувство, мои клятвы, если при первых сомнениях я готова верить в худшее.

Внутренний голос говорил мне: «Марта Лей, ты сошла с ума! Неужели ты действительно веришь, что такой человек, как Коннан Тре-Меллин, способен неожиданно влюбиться в тебя?»

Да! Да, верю! – горячо отвечала я самой себе.

Но страх не отпускал меня.

В доме было только две темы для разговоров: эксгумация сэра Томаса и предстоящая свадьба хозяина и гувернантки. Меня пугали строгие взгляды миссис Полгрей, хитрые глаза Тэпперти, возбужденные – его дочерей. Возможно ли, чтобы они тоже заметили связь между этими двумя событиями, как и я?

Я спросила Коннана, что он думает по поводу эксгумации.

– Пустые, хотя и зловредные слухи, – ответил он. – Вскрытие покажет, что он умер естественной смертью. Ведь доктор давно предупреждал его о том, что он может умереть в любую минуту.

– Наверно, леди Треслин очень расстроена.

– Не думаю. Более того, поскольку она получала эти письма, скорей всего, она даже рада, что слухам скоро будет положен конец.

Я представила себе положение медицинских экспертов, которые наверняка знали и Треслинов и Коннана. Коннан собирается жениться на мне – он повсюду сообщал об этом. Может ли это обстоятельство повлиять на их заключение о причине смерти сэра Томаса? Возможно, они отнеслись бы иначе к результатам вскрытия, будь они уверены, что леди Треслин снова собирается замуж. Кто скажет?

Нет, надо гнать от себя такие ужасные мысли. Надо верить Коннану, я просто должна ему верить. Ведь в противном случае мне придется признаться самой себе, что я люблю убийцу.

Уже были разосланы приглашения на бал – на мой взгляд с ним даже слишком поторопились. Разумеется, леди Треслин не пригласили – из-за траура и предстоящего вскрытия: оно должно было состояться через четыре дня после нашего возвращения из Пенландстоу.

Накануне бала нас навестили Селестина и Питер Нэнселлоки. Селестина обняла и расцеловала меня.

– Дорогая, как я рада, – сказала она со слезами на глазах. – Я видела вас с Элвиной и знаю, как это хорошо для нее. Элис была бы счастлива.

– Спасибо, вы всегда были добры ко мне.

– Я всегда благодарила бога, что девочке наконец досталась гувернантка, которая понимает ее.

– Но мне казалось, что мисс Дженсен тоже ее понимала.

– Да, мы все так думали. Какая жалость, что она оказалась не чиста на руку. Возможно, просто минутная слабость. Я сделала все, чтобы помочь ей.

К нам подошел Питер и, взяв мою руку, поцеловал ее. От недовольно-сердитого взгляда, который бросил на нас Коннан, сердце мое счастливо забилось, и мне стало стыдно своих подозрений.

– Счастливец Коннан! – громко и весело воскликнул Питер. – Мне не надо рассказывать, как я ему завидую. По-моему, это очевидно. Да, кстати, я захватил с собой сюда Джесинту. Ведь я обещал, что подарю ее вам, не так ли? Так вот, она – мой свадебный подарок. Уж теперь-то вы не откажетесь?

Взглянув на Коннана, я ответила:

– Вы хотите сказать, подарок для нас обоих.

– О, нет! – для вас. Для Кона я придумаю что-нибудь другое.

– Спасибо, Питер, – сказала я. – Это очень щедрый подарок.

Он отрицательно покачал головой:

– Я не могу себе представить, чтобы она досталась кому-нибудь другому. Мне очень дорога эта кобыла, и я хотел бы, чтобы она попала в хорошие руки. Ведь я уезжаю в конце следующей недели.

– Так скоро?

– Да, все ускорилось. Нет смысла дольше откладывать отъезд, – он многозначительно взглянул на меня и добавил, – во всяком случае – теперь.

Прислуживавшая в гостиной Китти слушала во все уши.

Селестина о чем-то серьезно разговаривала с Коннаном, и Питер продолжал:

– Итак, все-таки вы выходите за Коннана. Ну, по крайней мере, вы сделаете из него добропорядочного члена нашего общества.

– Я не собираюсь быть его гувернанткой.

– Не знаю, не знаю. Себя не переделаешь: гувернантка – всегда гувернантка. Мне показалось, что Элвина не возражает.

– Да, похоже, она приняла меня.

– Вы ей нравитесь больше, чем даже мисс Дженсен.

– Бедная мисс Дженсен! Интересно, что с ней потом стало.

– Селеста что-то для нее устроила. Она так переживала из-за бедняжки.

– Я очень за нее рада.

– По-моему, она нашла ей другое место… Кстати, у наших друзей – Мерривейлов. У них поместье на краю Дартмора. Интересно, понравился ли мисс Дженсен их дом – Худфилд Мэнор. Наверно, ей там скучновато, ведь она очень жизнерадостный человек, а до ближайшего города – Тэвистока – целых шесть миль.

– Как хорошо, что Селестина помогла ей.

– Такой уж у нее характер, – он поднял бокал. – За ваше счастье, мисс Лей. Вспоминайте обо мне, когда будете кататься на Джесинте.

– Обязательно. И не только о вас, но и о ее тезке – мисс Дженсен.

Он рассмеялся:

– А если вы вдруг передумаете…

Я непонимающе взглянула на него.

– Я имею в виду – передумаете выходить за Коннана, – то на другом конце света вас будут ждать. Я ваш навеки, мисс Лей.

Я рассмеялась и поднесла к губам бокал.

На следующий день мы с Элвиной поехали кататься верхом. Для меня была оседлана Джесинта. Каждая минута прогулки на этом великолепном животном доставляла мне огромное удовольствие. Чудеса продолжались – теперь у меня была даже своя лошадь.

Бал прошел с большим успехом. Удивительно, но соседи приняли меня сразу, без малейшей враждебности. Они, кажется, даже забыли о том, что я – гувернантка Элвины, и как бы напоминали друг другу, что я хорошо образованна и воспитана, а мое происхождение, хотя и не выдающееся, вполне приемлемо. Настоящие друзья Коннана чувствовали облегчение по поводу его женитьбы, так как их огорчало, что он может оказаться замешанным в скандале, связанном с четой Треслинов.

На следующий день Коннану снова пришлось уехать.

– Я пренебрегал делами, когда мы были в Пенландстоу, – объяснил мне он. – Я просто забыл, что должен сделать целый ряд вещей. Это вполне понятно – ведь голова занята совсем другим. Скорей всего я вернусь дней через пять-шесть, а там уже останется только две недели до свадьбы. Продолжай приготовления, дорогая, а если захочешь что-либо изменить в доме, не стесняйся. Может быть, тебе стоит в таком случае посоветоваться с Селестиной – она настоящий знаток старинных замков.

Я обещала, что так и сделаю, потому что ей это будет приятно, а мне хочется доставить ей удовольствие.