Госпожа замка Меллин - Виктория Холт

– Это очень распространенный способ. А вы видели потайные окна в солярии?

– Да-да.

– Одно выходит в залу, а другое – в часовню. Думаю, это не случайно. Понимаете ли, в те времена, когда замок строился, самыми важными помещениями были именно зала и часовня.

– Вы, наверное, много знаете о стилях и эпохах в архитектуре. А когда по-вашему был построен Маунт Меллин?

– В конце эпохи королевы Елизаветы. Тогда присутствие католических священников в доме тщательно скрывалось. Поэтому и понадобились потайные окна.

– Как интересно!

– Мисс Нэнселлок обожает старые дома. Это-то нас и сблизило. Она знает о нашей встрече?

– Нет. О ней никто не знает.

– Как, вы даже своему будущему мужу не сказали?

Мне очень хотелось поделиться с ней своим секретом, но ведь я ее совсем не знаю. Если бы это была Филлида! Ей бы я излила все, что накопилось у меня на сердце, я бы спросила ее совета… А мисс Дженсен… Я много слышала о ней с приезда в Маунт Меллин, но для меня она чужой человек. Могу ли я сказать ей: «Мой жених хочет меня убить». Нет! Это невозможно!

С другой стороны, она стала жертвой несправедливости, ее уволили. Между нами существует своего рода связь.

– Он уехал по делам, – объяснила я. – Свадьба через три недели.

– Желаю вам счастья. Все, должно быть, произошло очень быстро?

– Я приехала в замок в августе.

– И вы никогда раньше не встречались?

– Когда люди живут под одной крышей, они быстро узнают друг друга.

– Да, вероятно, так и есть.

– Вы ведь тоже не тянули с помолвкой.

– Нет, но…

Я знала, что она имеет в виду. Ее милый деревенский доктор совсем не похож на хозяина замка Маунт Меллин, и я быстро добавила:

– Мне хотелось видеть вас, потому что я была уверена в несправедливости обвинения. Многие в доме так думают, уверяю вас.

– Спасибо.

– Как только мистер Тре-Меллин вернется, я расскажу ему о нашей встрече и попрошу, чтобы он для вас что-нибудь сделал.

– Сейчас это уже не имеет значения. Доктор Ласкомб обо всем знает. Он был страшно возмущен, но я убедила его, что не стоит ворошить прошлое. Вот если леди Треслин попытается еще что-нибудь сделать, тогда можно будет предпринять ответные меры. Но я не думаю, что это понадобится. Ее единственным желанием было избавиться от меня, и она этого добилась… с большим успехом.

– Она нехороший человек! Если бы не доброта мисс Нэнселлок…

– Да, вы правы. Но не будем больше об этом. Вы скажете мисс Нэнселлок, что виделись со мной?

– Конечно.

– Расскажите ей, что я помолвлена с доктором Ласкомбом. Ей будет приятно. Да, и вот еще что – может быть, это вам тоже будет интересно – я хотела ей передать кое-что по поводу замка. Он ведь скоро станет вашим домом? Завидую. Он удивительно интересен. Подобных сооружений не так уж много.

– А что вы хотели передать мисс Нэнселлок?

– Дело в том, что меня очень интересует эпоха королевы Елизаветы; особенно архитектура. Я даже стала специально этим заниматься. И вот мой жених устроил для меня посещение Котехеля – замка графа Эдкамба. Они очень гордятся своим домом и с удовольствием показали мне его. Он оказался удивительно похож на Маунт Меллин. Часовни как будто совершенно одинаковые, вплоть до молельни для прокаженных. Но в Маунт Меллине молельня значительно больше, и конструкция стен несколько иная. Я хочу сказать, что молельня в Маунт Меллине, по-видимому, абсолютно уникальна. Пожалуйста, расскажите об этом мисс Нэнселлок. Уверена, что ее это очень заинтересует.

– Обязательно, но думаю, ей будет еще интересней узнать, что вы счастливы и собираетесь замуж.

– Скажите, что я никогда не забуду, чем ей обязана, и передайте, пожалуйста, мое почтение и глубокую благодарность.

– Разумеется, – пообещала я.

Мы распрощались. У меня было впечатление, что мисс Дженсен смогла для меня кое-что прояснить. Вне всякого сомнения, ее увольнение было делом рук леди Треслин. Мисс Дженсен действительно очень мила. Она нравилась и Коннану, и Элвине. Коннан вполне мог захотеть жениться на ней, ведь ему нужен наследник. Леди Треслин же считает его своей собственностью и не может допустить, чтобы он женился на ком-либо другом. Конечно, она попытается убрать и меня со своей дороги. Но я уже помолвлена с Коннаном, и ей придется прибегнуть к более решительным мерам. Теперь я была уверена, что Коннан не знает о покушении на мою жизнь, и на душе сразу стало легко. Как только он приедет, я расскажу ему обо всем: и о своих открытиях, и о своих страхах.

Прошло еще два дня, а Коннана все не было. Заехал попрощаться Питер Нэнселлок. Вечером того же дня он ехал в Лондон, а там пересаживался на корабль в Австралию. С ним была Селестина. Они думали, что Коннан уже вернулся, и действительно во время их визита пришло от него письмо с сообщением, что он будет дома сегодня вечером или самое позднее завтра утром. Я была счастлива.

Мы пили чай, и в разговоре я упомянула мисс Дженсен. Питер сам рассказал мне, что она служит у Мерривейлов, и мне показалось, что известия о ней будут интересны им обоим.

– На днях я встречалась с мисс Дженсен.

Эта новость их поразила.

– Как это случилось? – спросил Питер.

– Я написала ей и попросила о встрече.

– Почему вы решили это сделать? – спросила Селестина.

– Когда-то она жила в этом доме, ее уволили при странных обстоятельствах. Мне показалось, что с ней будет интересно познакомиться и, собираясь в Плимут…

– Прелестное создание, – задумчиво сказал Питер.

– О да. Знаете, она помолвлена.

– Чудесно! – воскликнула Селестина, ее щеки порозовели. – Я так рада!

– С местным доктором, – уточнила я.

– Она, несомненно, будет ему прекрасной женой, – отметила Селестина.

– И все пациенты мужа будут в нее влюблены, – вставил Питер.

– Вряд ли ему это понравится, – заметила я.

– Зато для дела очень полезно, – парировал он. – Просила ли она передать нам привет?

– Да, и в первую очередь вашей сестре, – улыбаясь, я повернулась к Селестине. – Она вам так благодарна за вашу доброту и говорит, что никогда не забудет того, что вы для нее сделали.

– Это пустяки. Не могла же я оставить бедняжку без всякой помощи.

– Мисс Дженсен уверена, что леди Треслин специально все подстроила.

– Не сомневаюсь, что так оно и было, – твердо сказала Селестина.

– Но для этого надо быть абсолютно лишенным чести и совести!

– Вы совершенно правы.