Вестница - Юлия Исаева

* * *

Я пыталась выпить снотворное, при этом расплескала почти всюводу - предательски дрожали руки. Комната казалась не просто маленькой, онаказалась крохотной, размером не больше спичечного коробка. Мысли путались,из-за таблеток навалилась свинцовая слабость, но сон так и не пришел.Устроившись на краю постели, я сжалась в комок, чувствуя себя пойманной вловушку. Дрема то наваливалась, прижимая меня к кровати, то стремительноотступала, давая возможность вздохнуть и осознать, как всё плохо – Ди ушла, ярасслабилась, но не прошло и десяти минут, как меня накрыло. Мир как будтовыцвел, стал черно-белым, а потом и вовсе потерял четкость. Сбежать в сон неудалось, оставалось ждать, когда отпустит, но тоска и не думала оставлять меняв покое. Ощущения не имели ничего общего с тем, как я прежде представляла себеуныние. Вселенная надорвалась и схлопнулась прямо у меня над ухом, и теперь вголове бродил шум, превращаясь в отвратительный визг чем-то похожий на звукторможения поезда, только в разы сильнее.

Единственное, что обнадеживало, подобная мука оставлялаочень немного времени на размышления. Коротких передышек хватало только на то,чтобы с поразительной ясностью осознать, как невыносимо быть одной. Все прочиемысли меркли на фоне этой, такой объемной и яркой, перекрывающей собой вид нарасплывающийся мир, на разрушенную вселенную, на обреченного друга. Я нехотела, я больше не могла быть одна.  

Когда мир сомкнулся до маленькой черной точки уменя перед глазами, я почувствовала, как чьи-то руки обнимают меня за талию,заключая в крепкие объятия. Границы сомкнутого мира дрогнули и поползли встороны.

- На улице жуткий зной, совершенно нечем дышать,- буднично сообщил Джей, не выпуская меня из объятий. Мужчина ослабил хватку,но я продолжала чувствовать его руки, становилось спокойнее.

- К вечеру будет дождь, жара пройдет, - добавилон. Я чувствовала едва уловимое движение воздуха там, где были его губы – почтиу самого моего уха, - И у тебя тоже пройдет.

В горле пересохло, но не хотелось шевелиться, ядаже воды попросить боялась, вдруг Джейсон решит, что перешел какую-то черту, иисчезнет, оставив меня одну, снова.

- Мой прежний носитель, Рауль, славный парень. Унего свое дело – винный магазинчик. К нему почти каждый день заходила девушка….Мая. Эмигрантка. Ничего не покупала, просто здоровалась, рассматривала бутылки,улыбалась, прощалась и уходила. Рауль не осмелился что-то предпринять, а мнебыло не до того… у меня, будучи в нем, были свои дела. Он так и не решился, япроверял. Мая вышла замуж за другого. У меня была возможность оставить Раулюхотя бы немного дополнительной решимости, но я об этом не думал, а ведь мог…

Я задержала дыхание – невольно, теперь так жеслучайно выдохнула и снова вдохнула. Джейсон зашевелился, пытаясь устроитьсяпоудобнее.

- Я к тому, что многое из того, что мы можем,другие не могут, а мы даже не задумываемся о том, чтобы помочь. Нам бы этоничего не стоило, а другим, возможно, изменило бы жизнь...

Голос Джейсона убаюкивал, избавлял от страха,притуплял осознание собственной беспомощности и ничтожности.

- Главное, даже будучи неправильной, не такой, как все,делать то, что считаешь справедливым, совершать те поступки, принимать терешения, которые не противоречат твоей совести, твоим представлениям одопустимом. Ты такая, какая есть, но в твоих силах использовать собственный дарв согласии с тем, что предопределено каждому человеку, на чью судьбу ты окажешьвлияние. Ты не причиняешь вред, ты помогаешь случиться тому, что должно.

- Меня испугала соседка, - внезапно призналась я, с трудомворочая языком.

- Как?

- Я столкнулась с ней на площадке, это было так странно,неуютно, неприятно… - прошептала я, чувствуя, как жажда становится всё сильнее.Говорить в голос у меня бы не вышло, - Другие люди стали для меня чужими…

- В твоем представлении они будущие жертвы, - предположилГнев.

- Жертвы… - я поморщилась, - Сейчас все заняты сессией, ноона закончится… Крис позвонит, предложит встретиться. Как смотреть ей в глаза?Как общаться с Максом? Я не смогу…

Какое-то время Джей молчал, потом ответил – очень тихо, тактихо, что мне, даже лежа у него под боком, приходилось прислушиваться.

- Рауль был единственным носителем, которого яоставил раньше срока, - признался наставник, - Мой подопечный… хороший парень,выросший в большой семье, умный и веселый, не смог дожить даже до второгоГреха, поэтому необходимость в Рауле пропала. Приняв меня, Густав сломался.Когда ты приняла первый Грех, у тебя светились глаза, я видел, что ты счастливаи воодушевлена, а он покончил с собой... Спрыгнул с крыши. Разве не я его убил?Одним своим существованием.

- Не ты, - возразила я, - Его убила твоя работа.

- Моё призвание, моя суть, то, для чего я существую,стало причиной его гибели. Но в той же самой степени – его собственнаяслабость. Он, не я, сделал роковой шаг. Он, а не я, оставил своих родных идрузей горевать. Макс, а не ты, проживает жизнь так, что Вестница почувствовалаего смерть и поставила метку. Дар, как и моя сущность, и награда, и испытание,как бы патетично это ни звучало, - Джейсон говорил спокойно, хотя за этимспокойствием отчетливо ощущалось волнение, старательно сдерживаемые эмоции,густая, почти осязаемая энергия. Близость Джея делала его состояние болееочевидным, более понятным, легко узнаваемым. Он прижимался к моей спине,обнимал талию, касался щекой моих волос – прежде его объятия были порывисты инепродолжительны, просто необходимы, но теперь они были по-своему желанны. Иэто пугало.

Джейсон будто угадал случившуюся перемену, егоруки разомкнулись, я почувствовала, как вокруг становится в несколько разбольше воздуха. Мужчина отодвинулся. Я ощутила, как прогнулся матрас, когдаДжей вставал с кровати, слышала, как он обходит её, открыв глаза, я увидела, какон садится рядом, совсем меня не касаясь.

- Ты приняла уныние, поздравляю, - сообщил он сулыбкой, она вышла мягкой, почти отеческой.

Я расслабилась, поняв, что окружающий миризменился – обрел цвет и разросся до прежних размеров. 

- А как ты понял, что это случилось? – спросилая, с удовольствием зарываясь в одеяло.

- Почувствовал, как убывает могущество, -ответил Джей, сосредоточенно изучая моё лицо.

- И ты уже мало, что можешь? – спохватилась я.

- Не так уж мало, но значительно меньше, -улыбнулся Джей, - Не бери в голову. Главное, тебе лучше.

Он не спрашивал, он утверждал, мне и, правда,полегчало.

- Скоро следующий Грех? – предположила я,подумав, что мне не помешала бы передышка.

- Скорее всего. Это гонка, за плечами уже половинапути, - ответил он, вставая.

- Уходишь? – в горле неприятно защекотало, но наэтот раз не от жажды.