Когда мы встретимся снова - Лесли Пирс

— Если я прав — вы никак не возьмете в толк, при чем здесь Ройбен? — поинтересовался Рой.

— Да. Все это представляется мне очень странным. Со слов Стивена я заключила, что Сюзанна вновь воспрянула духом, еще когда была с Ройбеном. Но если все так и было, почему она сорвалась, вернувшись в Бристоль? Это как-то не согласуется с характером той девочки, которую я помню.

— Все было бы понятно, если бы она повредилась рассудком, — сказал он, повернув голову, чтобы взглянуть на нее. — Не кажется ли вам, что именно это и случилось?

— Вполне возможно, особенно если предположить, что в Уэльсе ей была нанесена очередная травма. Но, по словам Стивена, она просто разочаровалась, вот и все. Разве не может быть так, что человек сначала сходит с ума, а потом к нему возвращается здравый смысл?

Рой пожал плечами.

— Вопрос к психиатру.

Они добрались до Стрэтфорда-на-Эйвоне к половине одиннадцатого, и после позднего завтрака, подкрепившись кофе, они выехали по направлению к Луддингтону. Оказалось, что Бет помнит дорогу и даже узнавала некоторые дома, несмотря на то, что многие из них щеголяли новыми пристройками, крылечками и гаражами. Однако в общем все кругом выглядело совсем не так, как во времена ее детства.

— Наверное, это потому, что сейчас зима, — заметила она. День был холодным, сумрачным, поля стояли голыми, замерзшими, а зеленой листвы, сохранившейся в ее памяти, теперь не было и в помине. — Все кажется знакомым, но каким-то странным.

Но зеленые, крытые тесом и соломой коттеджи и церковь Всех Святых остались такими, какими она их помнила. «Гнездовье» же почти совсем скрылось за деревьями и кустарниками; сначала они вообще проехали мимо, и им пришлось разворачиваться и возвращаться, когда Бет поняла, что они прозевали его.

Рой остановился у подъездной дорожки.

— Это оно? — с удивлением спросил он. — Там, случайно, не живут привидения?

Он был, конечно, прав. Это было такое место, что стоило дважды подумать, прежде чем ступить на подъездную аллею в темноте. Бет всегда считала его таинственным, но только потому, что «Гнездовье» окружали деревья. С тех пор они выросли и обступили дом со всех сторон, загораживая почти все окна.

Решетчатые ворота, на которых частенько раскачивалась Сюзи, поджидая Бет, исчезли — вероятно, новым владельцам надоело открывать и закрывать их каждый раз, подъезжая к дому. Но рассмотреть, какие же еще изменения претерпел дом, не представлялось возможным — деревья полностью скрывали его.

— Знаете, мне кажется, что призрак сумасшедшей старой бабушки не дает владельцам этого дома спать по ночам, — сказала Бет.

Рой коротко рассмеялся.

— Не удивлюсь, если так оно и есть. Как бы то ни было, когда дело Сюзанны попадет в суд, сюда явятся своры репортеров и разгонят всех привидений. По-моему, бесполезно обращаться к нынешним хозяевам «Гнездовья» за помощью и информацией, как вы полагаете?

Бет перевела взгляд на два небольших коттеджа, напротив которых они остановились. Когда-то они наверняка принадлежали муниципалитету, но потом их облагородили, соорудив крылечки и установив новые окна. Если память не подводила Бет, то в шестидесятые годы в одном из них размещался магазинчик. Второй выглядел так, словно им владели пожилые люди, если судить по старомодным тюлевым занавескам и маленькой корзинке для молочных бутылок. Поскольку окна коттеджа смотрели прямо на «Гнездовье», можно было надеяться, что его обитатели лучше, чем кто-либо другой, осведомлены о том, что происходит у соседей.

— Давайте попытаем счастья вон там, — предложила Бет.

Они позвонили. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь им открыла невысокая седая женщина, почти утонувшая в свитере из арранской^[3] шерсти, доходившем ей до колен.

— Прошу прощения, что пришлось побеспокоить вас в субботнее утром, — начала Бет. — Но я пытаюсь разыскать свою подругу, которая жила через дорогу. Сюзи Райт. Мы потеряли друг друга из виду, когда я уехала за границу.

Бет уже приготовилась к взрыву негодования, но эта женщина еще не связала свою бывшую соседку с убийцей из Бристоля, потому что лицо ее выражало только вежливый интерес.

— Она уехала сразу после того, как дом был продан, — сказала женщина, окидывая Роя и Бет взглядом с головы до ног. Очевидно, они выдержали проверку, потому что она пригласила их войти, заметив при этом, что на улице слишком холодно, чтобы разговаривать при открытых дверях.

Хозяйка провела их в теплую, уютную комнату в задней части дома, в которой у огня стояли небольшой диван и глубокое кресло.

Оказавшись внутри, Рой повернулся к женщине.

— Это очень любезно с вашей стороны, миссис… — произнес он, протянув ей руку для рукопожатия.

— Миссис Ансворти, — ответила она и пожала его руку.

— Моя невеста Бет очень старается разыскать Сюзи, — заявил он, демонстрируя Бет свое мужское обаяние. — Понимаете, мы хотим пригласить ее к себе на свадьбу.

Бет метнула на него убийственный взгляд, но он и глазом не моргнул.

— И вот мы решили, что если приедем сюда и порасспрашиваем соседей, то, может быть, нам удастся ее отыскать, — продолжал он. — Вы говорите, что дом был продан. Когда это случилось?

— Уже не помню точно, — ответила женщина, опускаясь в кресло и жестом приглашая их сесть на диван. — Восемь, девять лет назад, я бы сказала. Ужасно печально для Сюзи, она ухаживала за своей бедной матерью еще с детства, потом та умерла, а за ней, через несколько недель, скончался и отец Сюзи. Этот негодяй, ее братец, продал дом, а ее выгнал.

— Господи помилуй! — воскликнула Бет. — И Мартин так поступил? Какой ужас! Вы должны рассказать нам все.

Лицо миссис Ансворти озарилось радостным оживлением. Она приготовила для них чай, предложив угоститься черствым яблочным пирогом, и приступила к повествованию о Райтах.

Мистер и миссис Ансворти купили этот домик за пару лет до смерти бабушки Сюзи. В то время их общение с Райтами ограничивалось вежливыми пожеланиями доброго утра, и не более того, но деревенские жители сообщили им, что жившая в доме Райтов старуха совсем спятила.

— Помню, я очень жалела Маргарет Райт, — сказала она. — Тогда у меня была собака, я часто гуляла с ней вдоль реки и видела, как Маргарет развешивала в саду белье для просушки. Простыней было просто несметное количество, поэтому я догадалась, что ее мать страдала недержанием. С молодой Сюзи я общалась больше. Иногда я возилась в саду перед домом, и, когда она возвращалась из школы, мы болтали о том о сем. Она была очень милой девочкой, немножко несовременной, и во всем помогала своей матери. В общем-то, я была едва знакома с Маргарет, пока старая леди была жива. По-моему, только после ее смерти я впервые побывала у них дома. Я пошла к ним предложить свою помощь. Маргарет сказала, что будет очень рада, если я соглашусь выпить с ней чашечку чая, добавив, что вот уже много лет у нее не было нормальной компании. Но у самой бедной женщины несколько месяцев спустя случился удар, и тогда уже Сюзи пришлось сидеть дома и ухаживать за ней.