Остров любви - Кэт Мартин

Глори отпила глоток вина, скрывая удивление и пряча внезапно возникшую в руках дрожь.

Для Кристен это заявление тоже оказалось полной неожиданностью.

– Это повлечет всякого рода разговоры.

Вспомнив ужасные недели в Нью-Йорке, когда ее изгнали из общества и сделали объектом насмешек, молодая женщина ощутила слабость. Она подумала, знает ли Кристен Педигри историю с «капитанской подстилкой». Многозначительная улыбка брюнетки говорила, что ей все известно, и Глори с трудом сдерживалась, чтобы не выскочить из-за стола.

– Мы непременно навестим, вас. Если, конечно, вы не будете слишком заняты. – Она перевела взгляд на Артура, который, наконец, оторвался от десерта.

– Глупости! – воскликнул тот. – У нас уйма времени. Жаль только, что я бываю дома не слишком часто.

– Действительно, какая жалость! – подыграла Глори. – И чем, интересно, вы занимаетесь в отсутствие мужа?

Кристен натянуто улыбнулась и взглянула на Николаса.

– Откровенно говоря, я действительно была несколько одинока в последнее время. – Вздохнув, она кокетливо захлопала длинными черными ресницами. – Думаю, мне следует почаще видеться со своими старыми друзьями.

Глори хотелось наброситься на нее. Пришлось отпить глоток вина, чтобы немного успокоиться. Ужин закончился в молчании, после чего хозяйка дома встала из-за стола, чтобы уйти, сославшись на головную боль.

– Пожалуй, нам всем пора расходиться, – поспешил заметить Николас, крепко держа жену за руку.

По лестнице поднимались все вместе, сначала Блэкуэллы, за ними – чета Педигри. Когда же Глори собралась было остановиться перед дверью в свою комнату, Николас настойчиво потащил ее дальше.

– Не будем рисковать, – прошептал он едва слышно. – Я хочу, чтобы они были абсолютно уверены, что ты спишь со мной.

Глори хотела протестовать, но Блэкуэлл начал целовать ее, не ожидая, пока гости скроются за углом. Взбешенный, он втащил жену в комнату.

– Мне казалось, мы договорились. Отныне ты будешь спать здесь.

– А как быть с моими вещами?

– Я не стал переносить их сегодня, не хотел, чтобы Педигри узнали, что мы спали врозь. Мы сделаем это после их отъезда.

– Надеюсь, ты не собираешься спать со мной, ведь твоя… твоя любовница находится в этом доме!

– Ты хорошо знаешь меня, и, думаю, понимаешь, что именно я собираюсь делать. Кристен Педигри – больше не моя любовница. У меня есть только ты, моя любовь и моя жена.

– Что ж, хорошо. Но учти, я буду спать на диване. – С этими словами Глори подошла к дивану и, как была в платье, растянулась на мягком бархате.

– У вас, мадам, – заявил Николас, – очень короткая память. – Он направился к дивану, взял жену на руки и опустил на постель.

– Так как это платье купил тебе я, то могу сделать с ним все, что захочу. Сейчас оно должно висеть в шкафу. Правда, с тем же успехом можно разорвать его в клочья.

Свирепо поглядывая на жену, Николас сорвал с себя фрак, отшвырнул в сторону серый шерстяной жилет и широкий белый галстук, расстегнул и сбросил с себя рубашку.

– Я до смерти устал умолять тебя, дорогая. Отныне ты будешь делать то, что я скажу. – Блэкуэлл был зол, взбешен и дьявольски красив. Глори никогда не хотела его так сильно. Как-то незаметно ее руки сами собой обвились вокруг шеи мужа, и в тот же миг она запустила пальцы в черные непокорные кудри. Он тихо застонал и поцеловал жену со всей страстью, на которую был способен.

Оторвавшись от любимой, Николас торопливо расстегнул пуговицы ее платья.

– Почему я не могу сказать тебе «нет»?

– А вы, мадам, заставляете меня забыть гнев и думать только о том, как бы побыстрее раздеть вас.

Глори улыбнулась, довольная словами мужа.

– Ты самая невозможная и самая желанная женщина, которую я когда-либо знал.

Его губы не дали Глори возразить, и у нее вырвался лишь тихий вздох.

Глори лежала, прижавшись к мужу, и чувствовала его ровное дыхание, но была уверена, что Николас не спит.

Тяжелые портьеры отбрасывали тени на его лицо.

– Скажи, что любишь меня, – прошептал Блэкуэлл чуть слышно.

– Дай мне еще немного времени, – прошептала она после долгой паузы.

Проснувшись утром, Глори обнаружила, что муж уже ушел. На небе ярко светило солнце, обещая чудесный мартовский денек. Она поспешила умыться; Бетси принесла ей бледно-желтое кашемировое платье, помогла одеться и завить волосы. Пройдя по дому, неожиданно для себя столкнулась в столовой с Артуром, но ни Николаса, ни Кристен, видно не было.

Хозяйка Блэкуэлл Холла направилась к конюшням, но и там не обнаружила мужа. Один из конюхов сообщил, что Николас был здесь несколько минут назад. Напоследок Глори решила проверить небольшой сарайчик, где хранился разного рода инвентарь. Узкая дверь отворилась в тот момент, когда ее муж заключил в объятия Кристен Педигри. Заметив жену, Николас отшатнулся от брюнетки и выругался.

Кристен повернулась, ее хорошенькие круглые щечки залила краска.

– Все совсем не так, как вам показалось, уверяю вас. Я оступилась, а Николас поддержал меня.

– Очень правдоподобная история, – сказала Глори, сжимая складки своего платья.

– Прошу извинить меня, я еще не уложила вещи. – Кристен пронеслась мимо.

Голос Николаса, тихий и злой, заставил Глори повернуться.

– Уверен, ты решила думать о худшем, на самом деле она подкралась ко мне сзади, и я подумал, что это ты. Больше здесь ничего не было. Я не намерен всю оставшуюся жизнь оправдываться в том, в чем не виноват. – Глаза Блэкуэлла, холодные и сердитые, с вызовом смотрели на жену. – Теперь, думаю, надо вернуться в дом и вежливо попрощаться с гостями. Завтра мы уезжаем в город. – С этими словами он вышел.

Несколько минут женщина стояла, оцепенев, не в силах пошевелиться, а потом заулыбалась: не зная еще, как объяснить случившееся, не понимая, почему она чувствовала, что Николас говорит правду. Днем Глори почти не видела мужа. Попрощавшись с четой Педигри, Николас – сухо и сдержанно, его жена – с нарочитой любезностью, Блэкуэлл отправился в конюшни в мрачном расположении духа. Ужинали вместе, за столом говорили мало и, как только с едой было покончено, он удалился в свой кабинет.

Привыкая к роли хозяйки в огромной супружеской спальне, обшитой темным деревом, тяжелыми портьерами на окнах, Глори ждалa мужа. Она радовалась вещам, перенесенным сюда, тихому потрескиванью дров в камине и тяжелому бархатному балдахину над кроватью.

Единственное, чего не хватало комнате, это Николаса.

С каждой минутой ее тревога нарастала, она уже собиралась отправиться на розыски мужа, но раздумала и, набросив ослепительно-белый пеньюар из французского кружева, попыталась заняться чтением. Тяжелые шаги в коридоре заставили ее вздрогнуть. Отложив книгу в сторону, Глори подкрутила фитиль лампы.