Возвращая к жизни - Рэдклифф

Служба спасения пожарной охраны. – В очередной раз повторила Бо и села на колени рядом с пострадавшей, которая при более близком рассмотрении оказалась очень молоденькой. Совсем юной. Лет четырнадцать-пятнадцать. Линн присела рядом и открыла чемоданчик, а Бо тем временем проверяла основные показатели. – Так, пульс есть. Быстрый, нитевидный. У нее повышенное потоотделение. Дыхание затруднено.

Передоз? – спросила Линн, накладывая жгут выше локтя девушки. – Черт! Ну и вены, ужас. Мне повезет, если умудрюсь воткнуть капельницу.

Бо быстро проверила дыхание, чтобы убедиться, что воздух поступает в оба легких, и проворно ощупала ее шею и конечности, после чего махнула рукой, показывая Линн, что пострадавшую можно было перевернуть на спину.

– Уже что-нибудь ей вколола?

– Нет еще.

– У нее неплохая наружная яремная вена. Я могу вколоть, – сказала Бо Линн протянула ей внутривенный катетер и посветила на шею фонариком, пока Бо быстро вколола иглу в вену и зафиксировала клейкой лентой. Линн присоединила катетер к капельнице и пустила жидкость.

Снизу раздался мужской голос: «Полиция!»

– Пойду за носилками и заодно расскажу им, что здесь и как, – сказала Линн.

– Договорились. – Бо посветила тонким фонариком в глаза девушки. Зрачки были сильно сужены, и, похоже, на свет она не реагировала. На бледных губах застыло немного розовой пены. Отек легких. Почти наверняка передозировка. В ожидании носилок Бо подготовила лекарства, которые могли понадобиться, если девушке стало бы хуже в процессе транспортировки. Вскоре она услышала голоса и громыхание носилок, которые тащили сначала по лестнице, а потом по коридору. Бо встала с колен, чтобы помочь Линн.

– Полицейские проверят оставшуюся часть дома. – Сообщила Линн.

Они поставили носилки рядом с матрасом. Бо зажала тонкий фонарик зубами, чтобы видеть, что делает. Она взяла щит от носилок и подложила его с правого бока девушки. Линн взяла ее за плечо и ногу и приподняла, чтобы Бо могла подсунуть щит под ее тело.

– Вот хрень! – выдохнула Линн.

– Что? – спросила Бо, одной рукой вынимая изо рта фонарик, а другой, удерживая щит. Когда она посветила Линн в лицо, по ее застывшему выражению Бо догадалась, что произошло. – Ты укололась?

– Черт, да. – Линн подняла правую руку. В ее ладони торчала иголка со шприцем. Она отцепила шприц и воткнула его иголкой в матрас. – Он был под ней. Проклятье! Твою мать.

– Я посмотрю за ней. А ты обработай место укола, – велела Бо. Она знала, что заработать гепатит С, или ВИЧ от такого небольшого укола было маловероятно, но все равно ее прошиб холодный ужас. – Ну что?

– Да я уже делаю, делаю. – Линн сорвала перчатку и вытерла ладонь смоченным спиртом тампоном. В полосе резкого света ее лицо выглядело мрачным, но собранным. – Все нормально.

– И бетадином!

Хорошо. Так, я в порядке. – Линн надела новые перчатки, и вместе с Бо они положили девушку на щит, потом переложили ее на носилки и закрепили ремнями.

Бо взялась за один край носилок. Сначала им нужно было перенести их через разбросанные на полу матрасы, а уже потом можно было их катить. – Ты можешь…

– Могу. – Линн взялась за другой край. – Такая глупость, будто первый день на работе. Не могу поверить, что я в это влипла. Господи.

– Мы все проверим, как только доберемся до больницы.

Линн молчала, пока они спускали носилки и загружали их в машину, но Бо знала, что они думают об одном и том же. Базовые анализы крови. Ожидание повторных анализов. Потом снова ждать и проверять, не изменился ли профиль антител в крови Линн. Все медработники, конечно, знали о рисках, связанных с их профессией, и принимали соответствующие меры предосторожности, однако именно их работа, работа спасателей, вовлекала их в непредсказуемые и неконтролируемые ситуации больше, чем кого-либо. Это называлось допустимыми рисками.

Большая часть жизни Бо была омрачена последствиями допустимого риска. Ее собственная жизнь и жизнь Джилли висели на волоске. Постоянно работая в непредсказуемых условиях, Бо всегда действовала исходя из того, чтобы больше никто не пострадал из-за нее снова, что бы ни случилось. Она решила, что ни за что не допустит, чтобы кто-нибудь еще заплатил такую же цену, какую ради нее пришлось заплатить Джилли.

Получается, с Али у нее происходило то, что она поклялась не делать никогда в жизни? Ей нужно было не просто притормозить. Она должна была дать задний ход. В голове у Бо пронеслась череда образов. Вот Али склонилась над Бобби в приемном отделении, энергичная, решительная. Вот Али обнимает ее и утешает, когда она со слезами рассказывала ей про Джилли. Али с ликующим видом после того, как довела ее, Бо, до вершины удовольствия. Бо мучительно хотелось увидеть Али снова, обнять ее раствориться в ее объятиях. Раскрыть ей все секреты и, наконец-то, перестать прятаться. Она сказала Джилли, что втрескалась в Али выше крыши. Но на самом деле все было гораздо хуже. Она пропала с головой.

* * *

Али мельком посмотрела в сторону отделения «скорой помощи» по дороге в столовую и резко остановилась, увидев Бо рядом с рабочей станцией медсестер. Сердце у нее вдруг заколотилось от радости и необъяснимого страха. Если Бо стояла там, значит, она не пострадала, даже притом, что ее лицо было мрачнее тучи. Но все равно Али не могла пройти мимо, не убедившись в том, что с Бо все нормально.

– Привет! – сказала Али, подходя к Бо. – Привезла пострадавшего?

– Привет. Я надеялась тебя увидеть. – Ее глаза просветлели, она перестала хмуриться и почти улыбнулась. – Как твоя ночь?

– В целом как обычно. – За разговором Али быстро оглядела Бо. С виду все было в порядке. Без травм. Сердцебиение у Али стало приходить в норму.

Бо посмотрела в сторону одной из огороженных занавеской больничных коек, и на ее лицо вернулось беспокойство. – Я жду напарника.

Али проследила за ее взглядом. – Что-то случилось?

– У нас был вызов в какой-то притон. Она случайно укололась использованной иглой.

– Черт! – пробормотала Али. Неудивительно, что Бо выглядела такой напряженной и расстроенной. Али слегка провела по руке Бо и сжала ее пальцы. – Мне очень жаль. Хочешь, осмотрю ее?

– Нет. У тебя наверняка полно работы.

– Я совсем не против, честно.

– Спасибо, но сейчас у нее берут кровь на анализ, к тому же медсестры вызвали ординатора-иммунолога, чтобы он назначил ей профилактическую антивирусную терапию. – Она бросила взгляд на свои наручные часы. – У тебя уже был полуночный ужин?

– Я как раз закончила штопать парня, которого проткнули ножом в потасовке в баре, и шла в столовую, когда заметила тебя.

– Они же закроются через несколько минут.

– Да. – Али подумала, что ей действительно нужно было уйти. Не то что бы ее волновал бесплатный ужин. Она всегда могла что-нибудь купить в автомате, если проголодается. Но ей нужно было вернуться к работе и позволить Бо сделать то же самое. Али усиленно старалась не представлять себе Бо в бесчисленных образах, которые приходили ей на ум при воспоминании об их ночи, об утре, которое они тоже провели вместе, об ужине с Джилли, о разговоре в машине – обо всех моментах, когда Бо прикасалась к ней и трогала ее за душу. На самом деле Али уже несколько раз снимала мобильный с пояса и всматривалась в номер, который Бо вбила туда сама. И каждый раз она удерживала себя от звонка. Ей нужно посмотреть на все со стороны. Просто немного отойти в сторону, потому что все эти чувства были такими сильными, почти до боли. Ей нужно было пожелать Бо спокойной ночи и уйти. Вместо этого Али произнесла: – Лучше я поговорю с тобой, чем пойду есть индейку в нашей столовой.