Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Папа мне говорил, что не один живёт, я поэтому сюда и не совалась, а вот сегодня… Мне нужно где-то отсидеться.

— Завтракать будешь? — спросила я.

— Буду, — тут же согласилась Вася и со смущённой улыбкой пояснила: — Вы не смотрите, что я такая маленькая. Ем я много. Хотя, совершенно не понимаю, в кого я такая.

Я достала муку, молоко, яйца, на девочку глянула и подсказала:

— В папу?

— О нет. — Она даже фыркнула и руками на меня замахала. — Папочка у меня вообще не от мира сего, мне кажется, что он в магазин только за пивом ходит. У него больше двух яиц в холодильнике никогда ничего не бывает. Это уже пир.

Я поневоле призадумалась, скосила глаза на забитый продуктами холодильник Филина. Стало ясно, что я чего-то не понимаю. Василиса мой взгляд перехватила и рассмеялась.

— Вы не поняли ничего! Значит, папка не рассказал. Просто у меня два папы. И ещё отчим. Его, признаться, я не люблю. Ещё у меня есть родной папа. У нас с ним взгляды на жизнь не совпадают. А вот папка, — она кивнула в сторону комнат, — его я больше всех люблю. Даже больше мамы. У нас с ним полное взаимопонимание.

— Давай ещё раз и помедленнее, — попросила я.

— Хорошо. Папка когда на моей маме женился, у неё уже я была. Мне было семь лет. А вот когда они с мамой развелись, через четыре года, я хотела с папкой остаться жить, ну чтобы маме не мешать замуж выходить, но она не разрешила. Говорит: вот если бы родной был. А если у меня с родным неконтакт полный?

Я улыбнулась, наконец вникнув в суть.

— Понятно. А папка значит, тебя балует?

Вася ложкой по пластиковому дну опустевшей баночки поскребла, и головой покачала.

— Нет, не балует. Он меня любит.

— А отчим?

Она сморщила прелестный носик.

— Болван толстолобый. Но папку он боится и ко мне не вяжется.

Мои руки замерли, я тесто для блинов перестала мешать, правда, быстро успокоилась и глубоко вздохнула.

— Это хорошо.

— Мама так не считает.

— Верю.

— Слушайте, а вы интересная. И красивая.

Я кинула на неё весёлый взгляд.

— Это комплимент или подлизываешься на всякий случай?

Она рассмеялась.

— Подлизываюсь.

— Понятно.

— Но у вас было такое лицо, когда вы меня увидели!

— Я испугалась немного.

— А когда я про папку сказала? — Вася проницательно прищурилась. — Ещё больше испугались, да?

Это я предпочла проигнорировать и вместо ответа предложила:

— Давай на "ты". У нас не такая уж большая разница в возрасте.

— Давай.

Когда Кирилл на кухне появился, спустя полчаса где-то, я уже успела Ваську блинами накормить и выспросить у неё всё про её маму. Она рассказывала охотно, кажется, ей в голову не приходило ничего скрывать, я в ответ рассказала ей про свою работу, и мы немного пообсуждали иностранцев, в том смысле, что мужчин-иностранцев. Видно было, что девочка Вася развита не по годам и интересы у неё вполне взрослые. Но когда Кирилл вошёл, мы обе замолчали, за ним наблюдая. Он выглядел заспанным, всклокоченным, на нас даже не взглянул, сразу прошёл к холодильнику и пакет с соком достал. Свинтил крышку и сделал несколько больших глотков. И всё это практически не открывая глаз, будто спать продолжал на ходу. Вася блин жевала, я чай в чашке помешивала, а Кирилл глубоко вздохнул, сок в холодильник сунул и спокойно поинтересовался:

— Ты здесь чего?

— Блины ем, — тут же отозвалась Василиса и мне улыбнулась. — Вкусные блины. Пап, ты хочешь?

Филин поморгал, взгляд на мне сфокусировал, а мне его жалко стало.

— Шёл бы ты спать, сегодня же воскресенье.

— А который час?

— Полдесятого.

Он за ухом почесал, рукой в стол упёрся, а затем снова на Василису посмотрел. Та, как по команде тут же начала выкручиваться:

— Пап, я у тебя немного побуду, ладно? Я мешать не буду, я тоже спать лягу. А ты, когда мама позвонит, скажи, что я у тебя ночевала, ладно?

Я в чашку взглядом уткнулась, а Кирилл надо мной крякнул.

— А где ты ночевала?

— Ну, пап, неприлично такие вопросы девушке задавать.

— В подоле перед институтом принесёшь, по шее получишь.

Вася вытаращила на него глаза.

— Ты ударишь беременную женщину?

— Легко.

— Папка, это совершенно ужасно.

— Твоей матери я врать не буду. Я вообще с ней разговаривать не буду, с какой стати?

— Папа!

— Мы шесть лет в разводе, я не обязан.

— Но ты должен встать на мою защиту! У меня, может, первая любовь?

— Какая?

— Первая. Настоящая — первая!

— Где-то я это уже слышал, — проворчал он. За стол сел, голову опустил и лбом к моей руке прижался. Он хотел спать, я его жалела и в макушку поцеловала, а сама Васе незаметно рукой махнула, чтобы с кухни уходила.

— Ты должна его на себе женить, — сказала Вася через пару дней нашего с ней плотного общения. — У него, наконец, нормальная жена появится.

Я печально кивнула.

— Да. Вот только он и без меня с этим справиться решил.

— Ты Кристину имеешь в виду? Глупости!

— А ты с ней знакома?

— Папка познакомил. Всё так официально было. — Васька один палец в рот сунула, изображая тошноту. Всё-таки иногда она вела себя совершенно по-детски. Она уже третий день жила у нас (хотя точнее сказать, это я у них жила), к матери не торопилась и по мере возможности своевольничала. Правда, Кирилл отцом оказался не ослеплённым любовью, как мне вначале показалось, и за поведением девочки следил, но надо признать, что она его слушала, не особо сопротивляясь, когда он её воспитывать начинал. Просто у неё характер был очень шабутной, и в первый момент она производила впечатление слегка развязной особы.

— Мы ездили в Москву, ужинали в дорогущем ресторане, а на следующий день мы с Кристиной по магазинам ходили. Единственный плюс — шмоток я привезла немереное количество. И папа даже не возражал, потому что понимал, что это компенсация за моральный ущерб.

— И как она тебе?

— Ему совсем не подходит. Ему нужен кто-то поживее, почеловечнее. Вот как ты. Но с другой стороны, он же не по любви жениться собирается.

— Ну да, из-за денег, — недовольно подсказала я.

— Нет, — Вася отчаянно замотала головой. — Из-за идеи.

Я нахмурилась.