Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Какой ещё идеи?

— Открыть ресторан в Москве. Чтобы всё так супер-пупер шикарно было. Папка ведь не просто так работает и деньги зарабатывает, ему гореть надо. А для этого нужна идея, цель, мечта. Ему постоянно нужно чего-то добиваться. Ему всегда мало, понимаешь? Но не денег, а действия.

Я на Васькину кровать прилегла, стала смотреть в потолок, а руки на животе сложила.

— И что мне делать?

— Нужно его отвлечь.

— Как?

— Ну я не знаю. — Василиса рядом пристроилась и сильно нахмурилась, вся уйдя в раздумья. — Ты же старше, у тебя опыта больше. Ты должна знать.

Я не удержалась и недовольно хмыкнула.

— Боюсь, с твоим папкой это не прокатит. То, на что ты намекаешь.

Вася ухмыльнулась, тоже на потолок поглядывая.

— Да, папка — твёрдый орешек. — Потом на бок повернулась, голову рукой подпёрла и предложила: — Может тебе от него уйти?

— Да ну, он не поверит.

— Почему? Ты всерьёз уйди. Вот помню, в десятом классе у меня был парень, звали его Ромочка. Знаешь, какого цвета у него глаза были? Зелёные! Ты когда-нибудь встречала парня с зелёными глазами? Я — никогда! Так вот, я влюблена в него была до ужаса. В него вообще все девчонки влюблялись. Но я влюбилась не сразу, а когда в глаза ему посмотрела. Понимаешь, этот аферюга тёмные очки любил носить, маскировался значит…

Я от смеха даже застонала.

— Васька, замолчи!

— Ну что? — надулась она. — Я же тебе жизнь свою рассказываю.

— Лучше сразу чем закончилось.

Она снова легла.

— Закончилось банально. Папа узнал, по носу Ромика щёлкнул, и любовь прошла. В смысле, его ко мне.

Я потёрла кончик носа.

— А в середине что было?

— Я же говорю — самое интересное. До меня слух дошёл, он с Ольгой Шаповаловой в клубе целовался. И я решила от него уйти, ну чтоб неповадно было. Сказала, что ничего серьёзного между ними не было, одно влечение пустое. Так знаешь, как он после этого за мной бегал?

— Откуда ты всего этого набралась?

— Чего?

— Про влечения пустые.

— А-а… Так отовсюду. Из книг, фильмов, но в основном от мамы. Она у меня любит… всё возвышенное.

— Понятно. А по носу Ромка твой за что получил?

— Да за то, что надоел всем. — Она от переизбытка чувств меня за руку схватила. — Ника, это был цирк! Я на него обиделась за Ольку, ушла и решила его помариновать, как полагается. Ведь правильно? Он за мной бегать начал, а я его прогоняла. Гад потому что. А потом папка меня пригласил в свой ресторан, у них был важный вечер какой-то, а мне нужно было компанию составить сыну его приятеля. Ну так, чисто по-дружески. Хорошо, что я догадалась приодеться!.. У меня платье есть, всё серебристое и с декольте. Закачаешься! И вот меня усадили за столик к этому молодому человеку… Ника, какие у него глаза голубые! — Я отвернулась и затряслась от беззвучного смеха, а Вася меня легонько по руке шлёпнула. — Слушай! И вот, вышли мы с ним вдвоём на балкон: я в платье с декольте, рядом он — голубоглазый и высокий, тепло, луна светит, сверчки какие-то сверчат, у меня в руке бокал шампанского, который я с соседнего стола свистнула, пока папка не видел… В общем, кино без немцев, сплошная романтика. И вдруг через балконные перила Ромка лезет, а дружки его внизу подсаживают. Он нас увидел, взбесился и тут же драться полез, даже меня слушать не стал. В общем, всё мне испортил. — Тут Вася заметно поскучнела. — Потом пришёл Гена и дал Ромке по шее, и за дело. Ну, потом ещё папа добавил, потому что этот придурок всех гостей перепугал. А про то, что мне всё испортил, никто, конечно, не подумал. Какая уж тут любовь? Никакой личной жизни.

— А по-моему, она у тебя очень бурная.

— Да? — Васька бровки сдвинула, задумавшись. — Многие так говорят. Но я же не виновата, что я влюбчивая. И мне каждый раз кажется, что это навсегда. А у тебя не так?

Я головой покачала.

— Нет. До твоего папки, — я улыбнулась, — я ни разу не влюблялась.

Девочка смотрела на меня недоверчиво.

— Ух ты, — проговорила она негромко. — Папка, конечно, у меня особенный, но я прям не знаю, за что ему такое счастье.

Я даже смутилась немного от таких слов. А позже вечером, уже после ужина, когда я со стола убирала, невольно прислушиваясь к голосу Кирилла, который по телефону говорил с кем-то мне неизвестным, Вася ко мне подошла и на ухо мне зашептала:

— Тебе нужно встретиться с Лидией Аркадьевной.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— С кем?

Вася сделала круглые глаза.

— С папкиной матерью.

Я забыла о тарелках.

— Зачем?

— Ну как зачем? Если ты ей понравишься, то папка о Кристине и думать забудет. Поверь, я знаю, что говорю. Она давно на него злится, а он не знает, как это исправить. — Она ещё голос понизила. — Он очень её мнением дорожит, хоть и врёт, что — нет. И про Кристину он ей ещё не рассказал, я бы знала. Вот и опереди его. И её.

Я быстро облизала губы.

— Это не очень хорошая идея, Вася.

— Точно, — кивнула девочка. — Это гениальная идея, Ника.

Я почувствовала взгляд Кирилла, посмотрела на него, а Вася и вовсе старательно и невинно заулыбалась. А тот нам обеим кулак показал, видно догадался, что мы что-то затеваем.

Интуиция мне подсказывала, что идти у Васьки на поводу не следует. Всё-таки она, ещё в достаточной степени, ребёнок, и не до конца осознаёт возможные последствия своих безрассудных действий, но я-то понимать должна. И я понимала. Нутром чувствовала, что встречаться с матерью Кирилла за его спиной мне не стоит. Не правильно это как-то. Хотя, возможно, идея на самом деле гениальная, но вот Филин моё проворство вряд ли оценит. Моё такое явное стремление его на себе женить, и так ему активно не нравилось. А если уж я попытаюсь за его спиной его мать на свою сторону переманить… А ведь для этого притворяться придётся, врать и в глаза ей заглядывать. Этого он точно не простит.

Но Василису мне так запросто убедить в своей правоте не удалось. Она по-прежнему считала, что идея просто гениальная.

— Чего ты боишься? — настаивала она. — Встретитесь, чаю попьёте, поговорите. Кстати, она очень любит жасминовый чай, запоминай.

— Не собираюсь.

— Ника!

— Так, прекрати меня уговаривать. Я знаю, что Кириллу всё это не понравится.

— И что? Важен ведь результат…

— В том-то и дело, что нет, Вася. Не результат. А его ко мне отношение.

Васька скисла, на диван присела, и плечи её безвольно опустились.