Невеста для профессора - Юлия Оайдер

- Может устроим массовый загул, а? - с надеждой спрашивает он. - В кафешку или в кино… Я угощаю!

Смотрю в глаза друга и вижу искреннее беспокойство и даже панику. Егор тот человек, который никогда не прогуливал, а сегодня, ради меня, готов сбежать с пар. Лестно… Но мое решение не изменить.

- Спасибо тебе, но нет.

Мне страшно до такой степени, что вот-вот стошнит, но я захожу в университет. Кажется, что все вокруг замолкают, как только я вхожу в вестибюль. Пока сдаю куртку в гардероб, буквально ощущаю на себе колкие взгляды и тихий шепоток от студента к студенту. С парой шушукающихся девушек сталкиваюсь взглядами возле лестницы и меня обдает их порицанием, словно ледяной водой.

Дыши. Терпи. Ты сильная.

Когда добираемся до аудитории, я начинаю сомневаться в себе и своем плане. Что я буду делать, когда увижу его? Главное не плакать.

Садимся с Ликой и, готовым прогулять свои пары, Ярославичем на первую парту. В помещении, с момента нашего прихода, гробовая тишина, нарушаемая лишь тихими смешками.

- Эй, Беликова, - хохочет мой недалекий одногруппник, - так вот чего у тебя за индивидуальный план был. Хорошо он тебя натянул по физике, гляжу одни пятерки, - делает акценты на определенных словах и давится своим смехом.

По аудитории проходит дружный гогот, Лика открывает рот и поворачивается, чтобы послать засранца куда подальше, но я хватаю ее за руку и отрицательно качаю головой. Этого еще не хватало, вступать в перепалки. Каждое мое слово или слово в мою защиту обернется новой порцией насмешек. Просто стараюсь смотреть в одну чертову точку на доске и со всей силы сжимаю зубы, лишь бы не поддаться эмоциям.

- Эх, Максимка, - изображает печаль одногруппница прямо за моей спиной. - Вот замутил бы со мной, точно не сбежал бы…

Дыши. Терпи. Ты сильная.

Продолжаю повторять как мантру, но слезы обиды застилают глаза. В груди жжет, будто кто-то тушит сигарету прямо об мою душу, оставляя пепел и дыры пустот.

Если он придет, а в этом я уже сомневаюсь, потому что прошло пятнадцать минут от пары, я просто всучу ему эти статьи и выскажу все, что думаю. С гордо поднятой головой, так, будто мне плевать и я выше этого.

А потом вернусь домой и буду реветь в подушку с неделю. А может месяц. А может быть и всю оставшуюся жизнь.

В коридоре раздаются чьи-то торопливые шаги и мое сердце замирает. Вот он…

В аудиторию вваливается запыхавшийся и взъерошенный Майер. На нем нет привычного делового костюма: простые джинсы и светлая футболка. Он выглядит так, словно не спал двое суток. Интуитивно дергаюсь в его сторону, когда замечаю, что у него разбита губа, а носом идет кровь.

Что с ним случилось?

В груди щемит от того, что кто-то причинил ему боль, но я держусь.

Под громкий свист студентов, он осматривает ступенчатую аудиторию сверху вниз, пока не останавливает свой взгляд на мне.

Эти карие глаза пронизывают меня до глубины души и дышать становится еще сложнее. Не могу разорвать этот контакт, словно загипнотизированная, тону в этом глубоком взгляде мужчины.

Вдруг, в помещение заходит мой брат и грубо дергает Макса за плечо.

- Покиньте аудиторию, вы здесь больше не работаете, - чуть ли не рычит Эд.

Вижу стертые костяшки на его руке и вопрос, откуда у Макса разукрашенная физиономия, отпадает. Словно в трансе наблюдаю за происходящим, не знаю как реагировать и что делать.

- Я должен поговорить, - твердо заявляет Майер.

В глазах брата появляется плохо сдерживаемое бешенство и это пугает. Если он сейчас при всех залепит Максу по морде - его деканская перспектива превратится в ничто.

- Покиньте аудиторию. Этот университет и, - Эд опасно приближается к Майеру нос к носу и с презрением выплевывает каждое слово, - не смейте приближаться и прикасаться к моей сестре! Я вам, Максимилиан Генрихович доверял, как себе, а вы...

Максимилиан резко выпутывается из хватки брата и подходит к моей парте.

- Покиньте все аудиторию, у вас перестановка пар, - громко оповещает он. - Перейдите в лабораторный кабинет, обе подгруппы.

Смотрю на Эда, находящегося на грани, и пытаюсь улыбнуться, чтобы он думал что все у меня под контролем. Перевожу взгляд на Макса, умоляюще смотрящего мне в глаза.

Покинуть аудиторию? Хорошо.

Встаю с места и начинаю собирать в сумку свои вещи. Вся группа, словно ждала моих действий, тоже начинает сгребать свои тетради и двигается к выходу.

- Шевелитесь, пара не резиновая, - сурово говорит брат, не сводя с меня глаз.

- Ах, да… Это вам, Максимилиан Генрихович, - проходя мимо него, вручаю ему стопку листов со статьями. - Внеклассное чтение для общего развития.

Каждое слово для меня испытание, но я, с гордо поднятой головой, направляюсь к выходу.

- Нам нужно поговорить, - хватает меня за руку Макс.

Как по щелчку пальцев, не успевшие выйти, студенты разворачиваются лицом к нам.

"Шоу продолжается", - идет шепот.

- Я попросил... - рычит Эд, размашистым шагом приближаясь к нам.

Не хватало еще чтобы кто-то снял его выходки на телефон! Это нужно прекращать и придется выслушать Макса.

- Все нормально, - останавливаю я брата. - Все хорошо, мы просто поговорим… Я хочу выслушать… Пожалуйста, не усложняй...

Без особого энтузиазма, Эдгар выпроваживает сопротивляющихся и ржущих студентов.  Как только раздается хлопок двери аудитории, весь внешний мир перестает существовать.

Есть только я, он и это место, где будут сказаны последние слова, поставлены последние точки. Я не хочу, чтобы все заканчивалось, я люблю и это меня убивает. Но он сделал свой выбор и, даже если он все же меня любит и не лгал про это, быть любовницей на стороне я не хочу.

- Не трогай меня, - отцепляю его пальцы от своей руки и отхожу на шаг. - Говори, что хотел и на этом разойдемся.

- Мы не разойдемся, - качает головой Макс и вытирает краем футболки кровь с губы и под носом.

- Твоя самоуверенность меня поражает…

Из груди вырывается то ли смех, то ли всхлип. Поднимаю взгляд к потолку и часто моргаю, прогоняя непрошенные слезы.

- Прости, я не богатая фифа, женившись на которой можно получить все и сразу. Я понимаю твой выбор в выгодную сторону. Но разве нельзя было просто послать меня, не впутывать в этот балаган, не доводить до чертовой крайности?! Не обещать золотые горы и не сводить с ума своей напускной заботой и любовью…

Слезы жгут глаза, но я продолжаю говорить, выплескивать весь этот поток эмоций оскорбленной и униженной девушки.

- Ия, - он делает шаг ко мне и трясет в руках стопку распечаток.