Семилетка поиска - Мария Арбатова

– А если нет? – усмехнулась Елена, ей такое в голову не приходило.

– У меня подружка за месяц семь раз перекрасилась. Почти без волос осталась, но мужик женился…

– Лысая, но замужем?

– Так она потом на его деньги волосы нарастила. И ногти! Скоро грудь подошьет на пару размеров. Сейчас такие протезы делают, что с ними даже кормить ребенка можно, были б зеленые… – вздохнула Олечка. – А этот Никита, он вас на сколько моложе?

– На год.

– Да? А выглядит как будто на десять!

– Спасибо, – расхохоталась Елена.

– Ой, ну, я не имела в виду ничего такого. Он совсем как пацан выглядит. Вы тоже хорошо выглядите. Но может, вам волосы все-таки покрасить в модный цвет?

– Зачем?

– Ну, чтоб мужчинам нравиться…

– Да я и так вроде не жалуюсь, – засмеялась Елена.

– Не понимаю, как это у вас получается, – нахмурилась Олечка.

– А я не понимаю, как это у тебя не получается…

– А мне ваш Караванов так по душе был. Спокойный, остроумный, заботливый. Где вы теперь такого найдете?

– Мне тоже нравился. Но больше такого не хочу.

– А какого хотите?

– Такого, который будет вписываться в мой новый образ жизни и образ себя. А образ еще меняется… Не по дням, а по часам.

– А у меня все уже ясно.

– Везет вам, Олечка…

– У меня жуткие неприятности… Цветы начала мясной водой поливать. Ну, когда мясо мою, чтобы готовить, воду сливаю в бутылку. Лучшее удобрение. Так вот девки из фотоотдела настучали замику главного, что мушки около цветов заведутся. Представляете! Он теперь каждый день приходит, в земле роется, нюхает, чем я их поливаю…

– А собственно, что он еще может делать в редакции? – вздохнула Елена.

Вернулась к себе. Захотелось позвонить Караванову, помурлыкать, пожаловаться, как привыкла. Набрала его номер.

– Ку-ку! – сказала на его «алло».

– Привет. – Голос Караванова по телефону сразу изменился, преувеличенный пофигизм выдал растерянность.

– Как жизнь?

– Отлично, а у тебя?

– Тоже ничего. Мне звонила Ирка Сазонова. Она съехалась с мужем, а сын у нее женился. В результате она зарабатывает одна и мочит всю семейку так, что искры летят.

– Зарабатывать самой и мочить остальных членов семьи – очень распространенный и многими любимый стиль жизни, – радостно хихикнул Караванов, намекая на Елену.

– Он становится любимым ровно тогда, когда другие перестают зарабатывать, – напомнила она.

– Некоторые ведь еще просто не начинают зарабатывать, а не перестают, – уточнил Караванов, проясняя, что были периоды, когда она зарабатывала много больше его, но были и другие периоды. – Так что проблема в другом: любо иметь всегда при себе серьезные основания жаловаться на жизнь и раздавать пинки…

– Знаешь, она просто не вылезает из стресса. Каждый день работа, необъятный ремонт в квартире, жуткие расходы на медицину ее родителей и полный пофигизм мужа.

– Про пофигизм ее мужа я слышу ровно столько, сколько мы с тобой женаты, и я в курсе жизни твоей университетской подружки…

– Оговорочка по Фрейду! Сколько мы с тобой были женаты! – поправила Елена.

– Извини… Короче, в семье Сазоновых ничего не меняется все это время, значит, к специфике сегодняшних проблем тема не имеет ни малейшего отношения.

– Наверное, просто в новой большой квартире все виднее. Люди думают, наши проблемы из-за тесноты, оказываются в огромном пространстве, а ничего не меняется. Тут-то и начинается паника… Как говорится, человек карабкался по приставной лестнице, а когда влез, увидел, что ее приставили не к той стене!

– Ты это про них или про нас?

– Про всех, к сожалению.

– Глядя на Сазоновых, думаешь: а у меня-то жизнь просто шикарная.

– Так никто и не сомневался. Что может быть клевей отсутствия ответственности за кого бы то ни было.

– Я вообще-то тебя имел в виду… У тебя разве отсутствие ответственности?

– Не очень убедительно, что про меня. Но, когда Толик отказался давать деньги на Лиду, я тоже была похожа на мегеру. И когда вляпалась в квартирный вопрос – особенно.

– Хочу напомнить, что я в этом вопросе в данный момент тоже сижу.

– Надо искать даму с хатой.

– Модель «дама с хатой» к моему возрасту меня сильно утомила. Хочется иных решений…

– Поменяй ориентацию – свежее решение. Пусть будет господин с хатой.

– Для этого я уже стар. Да и для всего остального – тоже стар.

– Ты – мужчина в расцвете сил.

– Страшно менять жизнь в мои годы, но и продолжать старую невозможно.

– Так ты и не продолжаешь. И вроде все не так плохо.

– Все так плохо никогда и не бывает: всегда не совсем все и не совсем так…

– Я сегодня поняла, что моя основная психологическая проблема – обида. На всех. За все. Я им – все, а они мне – фиг…

– Не без того. А как твоя личная жизнь?

– Бурно. В том числе и с Никитой.

– Появился кто-то еще?

– Ты будешь смеяться, но это Муркин.

– Первый раз слышу.

– Ну, который приезжал родителям спины лечить. Хирург.

– Ясно. Я никогда не знал его фамилии. И не предполагал, что ты можешь заниматься любимым делом с человеком, у которого такая фамилия.

– Мамы всякие нужны…

– Ну, и как?

– Как всякий врач, знает толк в человеческом теле. Правда, после этого все долго болит. Включая душу…

– Вот что значит почти не изменять в браке. Утеряны навыки. Душа после этого должна радоваться, а не болеть.

– Она по очереди. И ваще, такое ощущение, что мне стало лет 30. Ты только подумай, как я себя весь наш брак в руках держала! Штирлиц практически…

– Именно! И дело не в малости измен, а в том, что «держала». И зачем, спрашивается? Ведь знала же, что от меня «спасибо» не дождешься, – как-то очень весело заметил Караванов.

– Зачем-зачем? Кролик всегда боится самого удава больше, чем факта быть съеденным. И без всякого спасибо, – пояснила Елена. – Кстати, ты ничего не имеешь против российского телевизора, в смысле, совместного?

– Если хорошо работает, то нет. И вааще – дареному коню в зубы не смотрят. Но если финансовые проблемы, то не надо. Чего надрываться?

– Я нашла в Интернете совместный телик, производимый в городе Александрове. Лида с молодым человеком обещала поехать за ним в выходные.