Шуточки жизни - Ирина Быстрова

– Ольга, что ты надумала насчет своего д. р.? – Жаннета смотрит на меня инквизиторским взглядом.

– Ничего, – отвечаю я.

– Что такое д. р.? – интересуется Галка, очищая яблоко.

– Д. р. – это день рождения, – охотно поясняет Жаннета.

– Ох, точно! – оживляется Галка. – У тебя же день рождения на днях. Я совершенно забыла. Надо же! – Она крутит головой, отправляя в рот кусочек яблока. – Впервые со мной такое.

– Так что ты надумала насчет д. р.? – повторяет свой вопрос Жаннета.

Госсподи! Ничего я не надумала. Я хочу его тихо игнорировать.

– Даже не думай! – комментирует мое молчание сообразительная не по годам Жаннета. – Ты от нас так просто не отделаешься.

– Я это уже поняла, – нехотя говорю я. – А так хотелось бы.

– Что тебе подарить? – деловито осведомляется Галка, всегда предпочитающая подготовленные экспромты.

– Надежду, – меланхолично отвечаю я.

– Перестань сейчас же, – Жаннета суживает глаза, – ты не можешь так поступить со своими лучшими друзьями.

– Как это «так»? – вскидываюсь я. – Не заказав ресторан и не устроив фейерверков?

– Нет. – Жаннета пренебрежительно машет рукой. – Ресторан, потанцульки, фейерверки и прочие атрибуты разнузданного гулянья нас с Галкой не интересуют. Верно, Галка?

– Не знаю, – осторожно отвечает Галка. – Я бы и потанцевала. Так, немножко. В меру.

– Вес равно, – продолжает Жаннета, не обращая никакого внимания на Галкино вмешательство, – я не то имела в виду. Ради своих лучших друзей ты должна напрячься и не превратиться в депрессивную буку.

– А что, – удивляюсь я, – я разве…

– Ты на пути к этому, – уверенно говорит Жаннета и поворачивается к Галке: – Ведь правда?

– Есть немного, – кивает Галка, берясь за следующее яблоко.

– Тогда подарите мне микроволновку, – называю я первое, что приходит в голову.

– Лелька, тебе пора лечиться, – сверля меня жалостливым взглядом, сообщает Жаннета. – Микроволновку! Надо же было такое сморозить! А где твое романтическое противление практицизму?

– Волки съели, – бормочу я.

Вторник. Дежурные посиделки у Жаннеты. Я в новых французских брючках и новом джемпере. И в голове – новые мысли о моей новой-преновой жизни. Девчонкам об этом еще ничего не известно. Поэтому и пристают с разговорами о д. р. Но новая жизнь не предполагает таких глупостей. Кому уже нужны эти д. р.? Только в подростковом возрасте это так важно. Чтобы о тебе вспомнили, чтобы в гости пришло как можно больше народа, чтобы все тобой восхищались и дарили тебе уйму всего. А сейчас в преддверии д. р. ты по большей части озабочен решением сугубо практического вопроса: с кем и где потусоваться в этот «счастливый» день. И не важно, что именно «утром этого «счастливого» дня еще меньше, чем всегда, хочется лицезреть свое лицо в беспощадном зеркале, в д. р. ты должна радоваться. А я не хочу радоваться… Нет, не то чтобы совсем, но вот устраивать из д. р. грандиозное зрелищное мероприятие как-то уже не в кайф.

– Может, с этого года будем жить, как француженки? – предлагаю я. – Сделаем вид, что у нас просто нет дней рождения. Тогда и лет нам будет всегда столько, сколько сейчас.

– Тебя беспокоит твой возраст? – искренне удивляется Жаннета. – Никогда б не подумала.

Она права. Изредка меня беспокоят мои морщины, но чтобы в целом возраст – нет, скорее нет, чем да.

– Не то чтобы мы тебе выкручиваем руки, мол, давай гони нам д. р. – Жаннета достает сигарету. – Вы не против, если я? – Мы с Галкой в унисон мотаем отрицательно головами. – Так вот, я просто думала: такой хороший повод что-нибудь придумать… Перед моим отъездом.

– Что? – Галка тоже тянется за сигаретой. – Ты уезжаешь? Куда это?

– Надолго? – одновременно с ней спрашиваю я.

– Не знаю на сколько, – говорит Жаннета, затягиваясь. – Поеду обследоваться и лечиться. Сначала в Москву, а потом, если что, за границу. Олег сказал, что мы еще мало боролись и что надо еще попробовать, а для этого ему никаких денег не жалко.

Мы с Галкой молчим. Что тут скажешь?

– Вы рады за меня или нет? – Жаннета выдавливает из себя лжеулыбочку.

– Вообще-то, – я стряхиваю с себя задумчивость, – я лично рада. Что-то делать всегда лучше, чем сидеть сиднем.

– Конечно, – поддакивает Галка. – Главное, себя правильно настроить, потому что дело это может затянуться. Словом, держи себя в руках, чтобы не сойти с дистанции за пять минут до счастливого мгновения.

– Знать бы еще заранее, – вздыхает Жаннета, – когда это мгновение свалится на меня.

– Вот поэтому, – вклиниваюсь я, – я и прошу подарить мне надежду. И на фиг микроволновку!

Галка фыркает:

– Хорошо. Тебе в какой коробочке ее преподнести: в розовой или голубой?

– Лучше в корзинке с фруктами, – в тон ей отвечаю я и спрашиваю у Жаннеты: – Когда едешь?

– Числа пятнадцатого июня.

– Тогда, конечно, мой д. р. – самый подходящий день для прощальной вечеринки. Что будем делать?

– Может, прокатимся куда-нибудь и оттянемся на природе? – предлагает Жаннета.

– Угу, – киваю я, – только это среда.

– Но ты же можешь отпроситься? – Жаннета искренне удивлена – у нее самой проблем с тем, чтобы «отпроситься», никогда не бывает.

– А Галка? – вопросом на вопрос отвечаю я.

– Черт, – спохватывается Жаннета. – Я забыла, что вы вместе работаете. А что, – тут же интересуется она, – двоих не отпустят?

– А мы и просить не станем, – замечает Галка. – С нашими новациями я бы не стала так сразу наглеть.

– Это точно, – соглашаюсь я. – Вдруг чревато?

– Ладно, – покладисто говорит Жаннета, – тогда нужно закатиться в какое-нибудь странное местечко.

Мы с Галкой переглядываемся. «Странные местечки» – это Жаннетина страсть. То ли работа среди дизайнеров так на ней сказалась, то ли дают о себе знать некие глубинные процессы в ее впечатлительной душе, но она вечно таскает нас по сомнительным театрам, клубам и ресторациям. Будем, правда, справедливы к ней – делает она это не часто, но нам с Галкой и этого «не часто» хватает выше крыши. Несварения желудка после дегустации экзотических кушаний, ночные кошмары после экспериментальных драматических постановок и необходимость развивать спринтерскую скорость, спасаясь от слишком активных завсегдатаев «странных местечек», – вот все наши успехи. Хотя нет, один приятный момент могу назвать. Это когда мы явились в некий жуткого вида подвальчик, где нас должны были накормить чем-то из ряда вон морским и модным (чем мы, ясное дело, в итоге отравились), а обнаружили там совершенно умопомрачительный экземпляр мужской красоты по имени Стае, который мог бы стать номером двадцать шестым в моем собрании редкостей, но не захотел. Спасибо, хоть позволил любоваться собой весь вечер напролет.