Рождество на острове - Дженни Колган

У причала имелся грязный холодный кофейный бар.

Сайф купил отвратительного молока, чашку растворимого кофе и сел под взглядом владельца лавки.

Вот так. Последнее испытание. Он купил этот билет. У него ничего больше не было, ему дали пару костюмов, вот и все, – но хотя бы об этом позаботились… Если он не явится на остров, не приступит к работе, то у него и совсем ничего не останется в этой чужой стране. А если он исчезнет, его все равно скоро найдут, и тогда всему конец.

Ему поверили благодаря его профессиональным знаниям. С ним были добры – отстранены, но добры. Ему предложили жизнь, в то время как в его родной стране не предлагали ничего, кроме отчаяния и смерти, и Сайфу было бесконечно стыдно.

Он сидел так весь день на этом продуваемом ветром паромном причале, пытаясь растягивать чашку кофе до бесконечности, пытаясь заставить себя сдвинуться с места, пойти нужной дорогой. Но идти ему было некуда.

Он огляделся. В небе с невообразимой скоростью проносились облака, уступая место солнцу. Сайф словно очутился на самом краю света. Вокруг ничего не было, ничего до Фарерских островов у Северного полюса. Он буквально добрался до конца мира. Сайф смотрел на танцующее небо.

Паром пришел, чтобы отправиться в последний за этот день рейс. Наступило время вечерней смены, с материка потянулись рабочие, доставили почту и разные припасы, газеты, которые не успели забрать днем.

Сайф смотрел на все это, парализованный страхом, неспособный пошевелиться, чувствуя, как у него перехватывает дыхание.

В кафе вошел мужчина – капитан. На нем была форма и фуражка. Сайф съежился на месте. Сейчас начнутся вопросы… Он ведь находился там, где не должен был находиться. Его заставят уйти. Он снова никому не нужен… Сайф нервно стиснул в руках свою сумку и тяжело сглотнул.

– Привет, – сказал мужчина.

Он был высокий и краснолицый и носил бороду, местами поседевшую. Говорил он с таким акцентом, что его трудно было понять, Сайф вслушивался изо всех сил.

– Вы беженец?

Сайф ненавидел это слово. Он был врачом, да. Мужчиной. Человеком. Сирийцем, хотя и вырос в Ливане. Но «беженец»?! На этом слове стояло клеймо жалости, пренебрежения, оно обозначало человека уничижительно, как нечто странное и чужое.

Но он, не произнеся ни слова, кивнул.

А потом капитан сделал нечто удивительное. Он сел на пластиковый стул, прибитый к полу, сел лицом к Сайфу.

Какое-то время он молчал. Сайф смотрел на пластиковую чашку с остывшим мерзким кофе, которая стояла перед ним всю вторую половину дня.

– Я попадал в кораблекрушение, – заговорил наконец мужчина. – Пожар на вельботе. Судно затонуло быстрее, чем вы могли бы представить. Один миг – и у вас под ногами уже ничего надежного. Ничего. И еще мы потеряли хорошего человека.

Сайф смотрел на него, его сердце забилось быстрее.

– Мне… мне понадобилось какое-то время, чтобы снова взойти на борт, – сказал капитан и грубовато откашлялся. – Ну, в любом случае… Я хочу сказать… Если вы хотите… – Он помолчал немного. – Острову очень нужен врач, – продолжил он тихо. – Очень. Там тот старый парень… Если честно, я бы ему и бородавку лечить не доверил. – Он посмотрел в глаза Сайфу. – Вы могли бы… если хотите, вы могли бы сидеть рядом со мной в рулевой рубке. Самое безопасное место. И вы почти не увидите волн. Ну, если вы хотите… Вы понимаете.

Сайф не знал, как ему ответить. Он словно полностью лишился голоса. Капитан быстро кивнул и встал.

– Отлив начинается, – проворчал он уже от двери.

В большом пустом здании пристани было тихо. И тут Сайф поднял свою сумку.

– Подождите… пожалуйста, – сумел он выдавить из себя.

Капитан согласно кивнул. Он ничего не сказал, просто кивнул и пошел дальше.