Безжалостный обольститель - Джулия Лэндон

Клодия не знала, как сохранить в тайне от Джулиана случившееся. Во время ужина и до самого позднего вечера она боролась с собой. Стоило ей взглянуть на него, и на нее тяжким бременем обрушивалось чувство вины. В гостиной она невидящим взором уставилась в раскрытую книгу, и Джулиан, заметив, что она не читает, а о чем-то сосредоточенно думает, поинтересовался, не случилось ли что-нибудь.

– Вы что-то сказали? – Клодии не верилось, что Джулиан обратил на нее внимание.

И – о чудо! – слабая улыбка тронула уголки его губ.

– Я спросил, все ли у тебя в порядке. Ведь именно в это время ты обычно рассказываешь, как ты счастлива, что узнала меня. А сегодня упорно молчишь, вот я и подумал, не заболела ли ты.

Боже милостивый, он шутит с ней! Потрясенная, Клодия покачала головой:

– Прошу прощения, сэр, но вы заблуждаетесь, я никогда не говорила о том, что рада знакомству с вами!

Джулиан тихо рассмеялся. Его взгляд быстро скользнул по ней и вернулся к старинной рукописи, которую он читал. Пытаясь отогнать тоскливые мысли, Клодия начала прокручивать в памяти все детали побега Софи. Стэнвуд собирался уехать в середине следующего дня. Клодия должна была встретить Софи и ее служанку Стеллу на углу Парк-лейн и Оксфорд-стрит, где они могли легко затеряться в толпе.

– Итак, о чем ты думаешь? У тебя прямо-таки устрашающий вид, когда ты хмуришься.

Клодия вздрогнула, метнув в него настороженный взгляд.

– Устрашающий? Он улыбнулся.

– Ты выглядишь задумчивой.

– А... – Его разговорчивость сбила ее с толку. – Да. Вообще-то я думала о Софи, – произнесла Клодия, тут же пожалев о сказанном – атмосфера стала накаляться, Джулиан нахмурился:

– Да? И как она?

Клодия уже ступила на зыбкую почву, поэтому терять было нечего.

– Она ужасно несчастлива, – тихо произнесла она. Джулиан еще больше нахмурился и, сняв очки и закрыв глаза, сжал пальцами переносицу.

– Что ж, сама виновата.

– Но ведь можно, наверно, что-нибудь сделать, – осторожно заметила Клодия. – Найти какие-то основания для расторжения брака.

Джулиан пристально посмотрел на нее.

– Ты же знаешь, что их брак невозможно расторгнуть, если Стэнвуд сам того не пожелает.

– Но он жесток с ней. Постоянно кричит, держит практически взаперти.

– На все это у него есть законное право! – резко ответил Джулиан.

«Дыши глубже», – напомнила себе Клодия.

– Софи может подать на развод. Не она первая, не она последняя.

– На каком основании? – Он встал и направился к камину. – Безумие? Бессилие? Распутство?

Клодия ахнула.

– Ты полагаешь, я не думал об этом? Нет у нее никаких оснований! Это был ее выбор. То, что они не подходят друг другу, не причина для развода. Да и так ли это? Возможно, она доверилась тебе, Клодия, но мне говорит, что все замечательно.

– Он жесток с Софи, – упрямо продолжила Клодия, – она может подать на него в суд за жестокость.

Джулиан вдруг уперся руками о каминную полку и свесил голову.

– Ты хотя бы знаешь, что это значит? – хрипло спросил он. – Для этого нужно, чтобы на ее теле были следы насилия. Да, согласен, что Стэнвуд негодяй. Но нет доказательств, что он бьет ее. А если даже и бьет, то может сказать, что это обычные дисциплинарные меры.

– Дисциплинарные меры? – ахнула она, возмущенная мыслью о том, что от жены можно добиваться покорности с помощью рукоприкладства.

Джулиан, откинув голову, с тоскливым вздохом сказал:

– Клодия, я не одобряю этого! Да, такова мерзкая правда жизни, но избиение жены не является насилием в глазах закона.

Боже милосердный! Если бы только она могла сказать ему правду! Клодия опустила голову, пытаясь не выдать тайны Софи, а когда снова подняла ее, вздрогнула: Джулиан пристально смотрел на нее, пытаясь прочитать ее мысли.

– Никаких доказательств насилия нет... ведь так, Клодия? – тихо спросил он.

Мысль Клодии лихорадочно работала.

– Нет.

Господи, с какой легкостью она лжет! Опустив глаза, Клодия нервно водила пальцем по руке кресла.

– А если бы были доказательства, ты помог бы ей добиться развода?

Потирая шею, Джулиан беспокойно прохаживался по комнате.